Находка для шпиона
Шрифт:
– И звонит ей, а мне нет?
– Вдруг он ей тоже не звонил, а она сказала это, просто чтобы вас успокоить?
– Да, это возможно.
– Ну вот видите…
– И все-таки что-то тут не так! Я не успокоюсь, пока не услышу его голоса. Сама. Своими ушами.
– Но если он не может позвонить, если это опасно? Вдруг ваш телефон прослушивается? Или по крайней мере он это предполагает?
– Послушай, Гошенька, ты сказал, что Леша следит за тем типом?
– Да.
– Один?
– Нет, с одной девочкой. А что?
– Я боюсь. Боюсь за вас. Если Толя в безопасности, то вы… Вы не должны рисковать. Ни в коем случае. Бросайте-ка все это. Я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось из-за совершенно чужого вам человека, который к тому же ведет себя столь странно. Он, конечно, мой сын, но…
– Лидия Павловна, вы сами-то верите, что ваш сын за границей?
– А ты не веришь?
– Я не знаю, – честно признался Гошка.
– Вот и я не знаю. Хотя… Не такое уж чудовище Наталья, чтобы так врать и собираться на курорт, когда… когда… Постой, я сейчас сообразила… У меня есть старый приятель, генерал, очень важная шишка…
– И что?
– А то, что я попрошу его выяснить, проходил ли Толя через таможню в Шереметьево.
– Здорово! – обрадовался Гошка. – А он не мог на поезде уехать?
– На поезде? Исключено! Он в принципе не признает поездов! Он даже в Петербург всегда только на самолете летает.
…Дома, вопреки ожиданиям, Гошка застал маму. И она почему-то была не в лучшем расположении духа.
– Георгий, – сказала она, и это ничего доброго не предвещало, – ты, кажется, злоупотребляешь моим доверием.
– Мам, ну ты что…
– Где ты был?
– Мы с Лехой…
– Не ври!
– Что?
– Не ври! Ты был не с Лехой!
«Интересное кино, откуда она знает? Неужели Леха попался ей на глаза?»
– Ты почему молчишь, Георгий?
– Мам, ну могут быть у меня свои дела?
– Так ты был с Лехой?
– Ну нет… Так получилось…
– Что получилось?
– Мам, мы с одной девчонкой из класса на Птичий рынок ездили! – сообразил Гошка. – Котят продавать.
– Котят продавать?
– Ну да, ее мама сказала, что если она их не унесет из дома, то их утопят. Ну вот мы и…
– Продали?
– Да где там… Даром отдали одной тетке, всех четверых. Она, конечно, их продаст, они же совсем еще малюсенькие…
– Хорошенькие?
– Ой, мам, такие пушистенькие, просто прелесть!
Мама внимательно посмотрела на сына и ласково потрепала по волосам.
– Все-таки я хорошего сына вырастила, – улыбнулась она. – И научила помогать девочкам. Молодец!
«Она поверила! – Гошке стало стыдно. – Но что же поделаешь, маме нельзя сказать правду, она испугается. – Гошка терпеть не мог врать маме, но в интересах дела иногда приходится. – Ничего, это ложь во спасение», – утешил он себя.
– Мам, а как ты узнала, что я был не с Лехой?
– Очень просто. Леха тебе звонил.
– А…
– Гоша, скажи, почему ты сразу не сказал правду? Что плохого в том, что ты поехал с девочкой на Птичий рынок? Зачем нужно было врать?
«Так, умиление сыном быстро прошло. И как теперь выкручиваться?»
– Понимаешь, мама, эта девчонка… Она просила меня никому про это не рассказывать. Ну и вот… Это по инерции вышло!
– Что-то ты заврался, сынок. Это добром не кончится.
И мама ушла к себе в комнату. Ура! Больше она к этому разговору нет вернется, Гошка точно знал. Но впредь надо быть осторожнее. Убедившись, что мама занялась своим делами, он быстро набрал Лехин номер.
– Ну наконец-то, – зашептал в трубку Леха. – Куда ты запропастился?
– Расскажу при встрече, – тоже шепотом произнес Гошка. – Ну, есть что-нибудь?
– Пока негусто. Ух, он и разозлился из-за машины, я такой кайф словил! Как он бесновался!
– Это все, что ты узнал?
– Гошка, прекрати! Он потом посмотрел на часы, сотовый из кармана вынул и позвонил. «Люся, я задержусь, мне какие-то придурки колеса прокололи». И помчался к метро. Я боялся, он левака возьмет, нет, дядечка экономный оказался.
– А ты один, что ли, был?
– Ага. Ксюха не смогла вырваться, там у нее бабка заболела. Ну слушай, доехали мы с ним до «Курской». А там долго еще петляли по разным переулкам, я даже подумал, уж не водит ли он меня нарочно…
– Он что, тебя засек? – ахнул Гошка.
– Еще чего. Между прочим, он ни разу даже не оглянулся. Ну вот, дошел он до переулка, называется Яковоапостольский, во!
– Как? Как называется?
– Яковоапостольский! Там ну, вроде апостола Якова переулок…
– А, понял.
– Там, в этом переулке, церковь есть, и вот напротив церкви железный такой заборчик, на воротах переговорное устройство, за воротами охранник топчется, а в глубине такие домики старинные, отреставрированные, навороченные, одним словом, ясно, что крутые фирмы там помещаются. Вот туда-то наш дяденька и двинул. Показал чего-то охраннику, тот его и пропустил.
– Он там работает, думаешь?
– Не знаю, наверное. Я там потоптался часок, посмотрел, послушал.
– И что?
– Да ничего особенного. Просто убедился, что проникнуть туда нет никакой возможности.
– И как фирма называется, тоже не знаешь?
– Говорю же тебе, там их несколько. А в какой наш дядечка служит, неясно.
– И неясно, служит ли.
– Похоже, между прочим, что служит. Я, пока там болтался, кое-что приметил.
– Ну, говори же! – потребовал Гошка.
– Понимаешь, те, кто чего-то там охраннику показывал, уходили, и больше я их не видел. А были такие, которые и с охранниками говорили, и с переговорным устройством, видно, посетители. Так те потом довольно быстро назад выходили. Ну, а у тебя что?