Чтение онлайн

— Да кого волнует эта ежевика? Там будет чем заняться кроме ягод. Там же все незнакомое, да? Давайте пойдем туда и посмотрим. Кто знает?..

— Кто знает? — повторила Лиз со страхом в голосе и посмотрела на Пита, а потом на Третьего, словно надеялась, что они, возможно, знают.

— Поднимите руки и голосуйте. — Пит командирским жестом вскинул руку. Третий отстал от него разве что на секунду. После короткого колебания к ним присоединился Второй. Видя, что большинство приняло решение продолжить путь, Лиз тоже подняла руку, но при этом бросила осторожный взгляд на Первого.

— Значит, ты идешь домой? — спросил его Пит презрительно, но и с облегчением.

— Он все равно должен дать клятву, — вставил Третий, — а не то...

— Я не должен давать клятву, если пойду домой.

— Разумеется, должен, иначе ты все расскажешь.

— Да что мне до этой глупой клятвы? Она ничего не значит. Я могу ее дать и все равно расскажу.

Повисла напряженная тишина: остальные трое повернулись к Питу. Взаимное доверие оказалось под угрозой. Раньше никто не смел заикнуться о том, чтобы нарушить клятву.

— Давайте его отлупим, — предложил Третий.

— Нет, — покачал головой Пит. Он знал, насилие ничего не решит. Они могли отлупить Первого, а он, вернувшись домой, все равно бы их выдал. А собирать ягоды и думать о грядущем наказании — удовольствие сомнительное.

— Черт! — вырвалось у Второго. — Давайте забудем про ежевику и поиграем в «Старика Ноя».

Лиз, как и положено девочке, расплакалась.

— Я хочу собирать ежевику.

Но Пит с толком использовал возникшую заминку и нашел решение.

— Первый тоже даст клятву и пойдет собирать ягоды. Свяжите ему руки.

Первый попытался убежать, но упал, потому что Третий подставил ему подножку. Лиз сняла ленту и связала ему руки узлом, секрет которого знала только она. Собственно, благодаря этому узлу ей и удалось стать членом компании. Первый, усевшись на пень, фыркнул: «И как, по-вашему, я буду собирать ежевику со связанными руками?»

— Ах, ты оказался жадиной и все съел. Поэтому ничего и не принес домой. Зато твоя одежда будет в пятнах.

— О, его за это крепко побьют, — восхищенно воскликнула Лиз. — Готова спорить, бить будут по голой заднице.

— Эх, вы! Четверо против одного.

— А теперь мы все дадим клятву, — Пит вернулся к главному.

Он сломал две веточки, сложил их в виде креста. Каждый из трех членов компании набрал полный рот слюны и смазал все четыре конца. Потом Пит засунул их по очереди между губ Первого. Слова были не нужны. Все знали их наизусть: «Пусть я умру, если проговорюсь». После того как концы палочек побывали во рту Первого, тот же ритуал повторили и остальные (никто не знал, откуда он взялся, но его повторяли из поколения в поколение. Однажды Пит, — возможно, как в свое время каждый житель деревни, — лежа без сна в ночной тьме, попытался объяснить себе суть церемонии: делясь слюной, они, возможно, делились жизнью, обретали кровную связь, а крест всегда символизировал постыдную смерть).

— У кого есть веревка? — спросил Пит.

Они привязали веревку к ленте Лиз и рывком поставили Первого на ноги. Второй тянул за веревку, Третий подталкивал Первого сзади. Пит шел первым, вперед и вверх, Лиз замыкала колонну: быстро она идти не могла, потому что ноги у нее были очень кривые. Первый понял, что деваться некуда, и почти перестал сопротивляться: лишь иногда фыркал да упирался, заставляя Второго натягивать веревку, поэтому двигались они медленно, и им потребовалось два часа, чтобы добраться до границы знакомой территории, где леса Дна отсекала узкая лощина. На другой ее стороне точно также торчали скалы, березы тянулись к небу, а среди оплетавших камни корней росли кусты ежевики. С того места, где стояли дети, казалось, что кусты затянуты темным дымком: так много созревших ягод висело на ветках.

И тем не менее они остановились, прежде чем начать спуск в лощину, словно вспомнили предупреждение Первого и прислушались к нему. Он же присел на корточки и пренебрежительно фыркнул.

— Видите, вы не смеете...

— Не смеем что? — резко перебил его Пит, дабы сомнение не успело закрасться в головы Второго и Третьего и поколебать его авторитет.

— Эти ягоды принадлежат не нам, — твердо заявил Первый.

— Тогда кому они принадлежат? — спросил Пит, отметив, что Второй смотрит на Первого, словно ожидая ответа.

Но ответил Третий.

— Кто смел, тот и съел, — заявил он и сбросил камешек в лощину.

— Они принадлежат соседней деревне. Ты знаешь это не хуже моего.

— И где соседняя деревня? — спросил Пит.

— Где-то там.

— Мы все знаем, что никакой соседней деревни нет.

— Должна быть. Это же всем понятно. Не можем мы быть одни... мы и Две реки. — Так называлась деревня, которая лежала за мысом.

— Но кто может это знать? — спросил Пит. — Может, кроме наших деревень других и вовсе нет. Может, мы будем подниматься и подниматься и никого не встретим. Может, мир пуст. — Он чувствовал, что Лиз и Второй во многом согласны с ним. О Третьем речь не шла: ему было на все наплевать. Но если бы Питу нужно было выбирать преемника, он предпочел бы безразличие Третьего консерватизму Первого и рассудительности Второго.

— Ты чокнулся. — Первый сплюнул в лощину. — Не можем мы быть единственными. Это противоречит здравому смыслу.

— Почему нет? — пожал плечами Пит. — Кто знает?

— Может, там ежевика отравленная, — предположила Лиз. — Может, у нас разболятся животы. Может, там живут дикари. Или великаны.

— Я поверю в великанов, когда сам их увижу, — ответил Пит. Он знал, что на самом деле Лиз не так уж боится, ей лишь хотелось, чтобы ее ободрили.

— Ты много говоришь, — пробурчал Первый, — а вот организовать ничего не можешь. Почему ты не сказал, чтобы мы взяли с собой корзинки, раз уж решил, что мы идем за ежевикой?

— Обойдемся без корзинок. У нас есть юбка Лиз.

— Значит, Лиз высекут за пятна на юбке.

— Не высекут, если она принесет полную юбку ежевики. Завязывай юбку, Лиз.

Лиз завязала юбку, и спереди из подола получилась «корзина», сзади, чуть повыше ложбинки между маленькими пухлыми ягодицами — узел. Мальчики с интересом за ней наблюдали.

— Ягоды вывалятся, — предрек Первый. — Тебе бы лучше снять ее и сделать мешок.

— Как я смогу карабкаться с мешком? Ничего ты не понимаешь, Первый. А так проблем не будет. — Она встала на колени, опустившись голым задом на пятки, и, примерившись, начала завязывать и развязывать узел, пока не добилась желаемого результата. Убедившись, что узел крепкий, поднялась.