Чтение онлайн

— С-сколько?

— На все, — барским жестом махнул рукой.

— Я сейчас пос-смотрю, — растерялась девушка. — Сколько есть в наличии…

И пять минут спустя высыпала на прилавок плоские металлические баночки объемом сто грамм количеством двадцать три штуки.

— Две тысячи двести пятьдесят четыре рубля сорок шесть копеек.

— Это всё что есть? — Наиль взвесил в руке пакетик в пару килограмм. Маловато для хорошей шутки. Будто он, герцог (пусть бывший, но всё же) – нищеброд какой-то. — Безобразие. Валерий Никанорович будет недоволен, — пробормотал он под нос, но девушка услышала.

— Валерий Никанорович? Гендиректор гостиниц?

— А вы знаете ещё кого-то с таким именем? — чисто на автомате спросил Наиль, вдруг задаваясь вопросом: а кто у нас папа?

— Хотите, я закажу на утро? Сколько надо? – услужливо предложила аптекарь, пытаясь не вызвать гнев начальства. – У нас бывают фасовки по пятьсот грамм.

— Спасибо, не надо. Я пошутил, — сказал Наиль, уходя. И добавил: — Неудачно…

— Алиса, а это гостиница… — спросил Наиль, заходя в номер и падая на кровать: — чья?

— Папина, — тут же ответила она, выходя из ванной.

– Оу, теперь понятно, почему папа ведет себя… как будто у себя дома, – загрустил он.

Наиль достал из-под кровати шпагу, притащенную им из магического мира. Подарок княжны и Князя. Затем оголил клинок и внимательно его осмотрел. Исследуя то ли на предмет ржавчины, то ли на шансы зарезаться самостоятельно.

Алиса заглянула в пакет, нашла там мятные леденцы «от кашля с витамином С» и тут же зашуршала оберткой.

Вот ведь, у Наиля осталась привычка покупать сладкое в любом месте, чтобы порадовать учителя-сладкоежку. Но это ерундовая привычка. А вот другая привычка перечить учителю, бодаться с ним словесно и физически, сейчас подвела. Это Петровичу был азарт вырастить сильного соперника, а вот Никанорыч из другого теста: он своих соперников давил и закапывал.

И Петрович был совершенно прав, выращивая из ученика мага сильного, зубастого, наглого… Вот только магия осталась в том мире, а в этом мире Наиль теперь просто наглый юнец.

— Зачем столько вазелина? Меч смазывать? – она понятия не имела, чем смазывают мечи в средневековье, но сомневалась, что такое продают в магазинах или аптеках посреди ночи. Вазелин – хорошая штука, в хозяйстве пригодится. Хорошо смягчает кожу. Добавить молотый кофе и получишь скраб для тела.

— Угу, — задумчиво кивнул Наиль своим мыслям. Смазывать. Смазывать вместе с ножнами и вставлять по самые гланды.

— Ты бы извинился перед папой, — попросила Алиса, прижимаясь и кладя голову на его грудь.

— Я пробовал. Не получилось, — вздохнул он печально и уронил меч на пушистый ковер на полу.

— А ты попробуй ещё раз, — предложила она и прошепелявила с конфетой: — Папа доблый. Пластит.

— «Добрый пластит»? — фыркнул Наиль, вспоминая это слово из какого-то фильма про боевиков и взрывчатку.

— Угм, – хихикнула Алиса и чмокнула его в щечку.

– А пофих, – решил Наиль плюнуть на грустные думы. У него тут невеста леденцами пахнет. – Р-рмяу, – предупредил он и поцеловал в уголок рта. Потом покрепче и подольше. Потом откатился на кровати. Широко улыбаясь, показал чужую конфету, зажатую в зубах.

– Ах,так? – по-кошачьи прищурилась Алиса и прыгнула на нахала. – Моё. Отдай.

Он дразняще перекатил конфету языком и спрятал за щеку:

– А ты забери.

– Я ведь заберу, – фыркнула Алиса и прижалась губами, пробуя повторить фокус.

Глава 10 Фортуна. По тропинке через болото. Оборотное зелье

– Милы-ый… Ты же лапочка? — разбудил меня голос моей невесты.

— Д-да… — отвечаю, спросонья не подумав.

Точнее, точно зная, что на такой вопрос есть только один правильный ответ. А подумав, понял, что меня ждут приключения на мои нижние девяносто, точнее восемьдесят два. Суеверно чешу свою татушку с четырехлистным клевером на правой «булочке» тех самых нижних девяносто (точнее восемьдесят два).

— Принеси мне торти-ик… — голосом маленькой и капризной девочки просит Алиса.

— К-какой тортик? — я аж почти проснулся. Серьезно? Тортик в четыре утра? Мы же только часа полтора поспали, весь день на ногах… эта сумасшедшая свадьба….

— Тирамису, — обрадовано информирует меня Алиса, буквально восприняв мой вопрос.

— Ли-ис… четыре утра же… — сообщаю ей очевидный факт, но сам уже зашевелился и потянулся за одеждой.

— Бар в гостинице работает круглосуточно.

Ох, я ж не про это намекаю!

— До утра не потерпеть?

— Я уже столько терплю… столько… — жалостливо сообщила она. — Аж уже не могу…

Натягиваю свои охотничьи штаны и пиратскую рубашку. Да, ту самую одежду, в которой вернулся из своего попаданства. Потому что другой сухой одежды у меня нет, кроме лилового пиджака бывшего жениха Алисы.

— А сама сходить не хочешь? — скорее в шутку спрашиваю, чем реально пытаюсь спихнуть проблему.

— Я бы да, могла… но это краситься, причесываться, умываться... не могу же страшилой на людях появляться? Все знают, что мой папа — главный в этой гостинице… А тебе не надо красится… ты даже голым можешь идти, — подлила она меда. — Такой красивый, что даже в моей пижаме будто из журнала мод.

— Ох, лиса, — не ведусь на лесть, но все же приятно. — Тирамису значит?

— Ага. И капучино.

— Кофе на ночь? — уточняю.

— А меня с капучино только в сон. То что надо сейчас.

— Ладно.

— Лю тя, лапочка, — неожиданно для меня сообщает она.

Я чуть завис.

Она мне в любви призналась? Только что...

Или так просто? Просто так всем такое говорит?

В задумчивом состояние не заметил, как по охотничьей-попаданческой привычке собрался полностью: и сапоги и широкий пояс-корсет с приблудами и наручи.

Тут я завис еще раз.

Обнаружил на предплечье то, чего там раньше не было. Татуировка. Кинжал, оплетенный цветами и ягодами шиповника. На клинке знакомая вязь, клеймо моей шпаги, которую я притащил из магического мира.