Наиль. Ты не уйдешь
Шрифт:
– Ты че козел, попутал? – приближается второй в попытке ударить меня.
– Уходи.
– Ща пойду. Въебу тебе пару раз по наглой роже.
Замах, хватаю его руку, скручиваю и утыкаю мордой в асфальт.
– Я сказал иди отсюда, и забери своего друга.
– Ах ты, – первый пытается сделать захват на шее, но слишком пьян или неумело пользуется приемом, не знаю. Скидываю его с себя, ударив головой о землю.
– Недоноски.
Разгибаюсь и иду как прежде в отель, проходя мимо шармуты. Она стоит и поправляет юбку, отряхивая ее от грязи.
– Эй, красавчик, – поворачиваю свою голову в ее сторону, мы как раз уже вышли на свет, и недоумеваю от того, что вижу.
Голубые глаза смотрели в душу, оскверняя ее. Хотелось смеяться от своей наивности и тупости, злиться, и крушить все кругом.
Шок. Неверие. Непринятие.
Посмотрел на ее губы, те же пухлые сизгибом особенным, красивые, блядские.
Противно.
Это не ошибка. Я вижу то, что вижу.
Вздернутый нос, глаза, волосы… она… та, которую видел, но уже другая и нет тех мыслей, что были во мне с чертового мая, по сегодняшний день!
– Ты мой спаситель, – пропела отвратительным голосом и стала приближаться своей шлюшачьей походкой, виляя бедрами. – Какую хочешь плату за спасение?
– Стой на месте и не смей подходить.
Остановилась и будто обида в глазах промелькнула.
– Ну ты чего, красавчик? Я не возьму денег, – договаривает и улыбается.
«Хотел заплатить за нее любые деньги, а в итоге могу поиметь бесплатно! Грязную, прогнившую, пользованную всеми…»
Снова посмотрел на губы и тут же возник в голове вопрос: «Скольких она ублажала им?»
И ради чего? Денег.
А я мечтал их целовать. Фу…
Как знал, что не нужно верить картинке. И оказался прав.
– Ты мне даже даром не нужна. Продажная… – меня затопила такая злость, что я еле сдерживал себя, мне не хотелось говорить вслух всего, что крутилось в моей голове.
– Брезгуешь? – сказала так, будто это я ей противен, а не наоборот. – Да пошел ты…
– Брезгую, – подхожу к ней немного ближе. – Такую, как ты брезгую и презираю.
– Идиот… Ну и иди куда шел. Тоже мне…
Меня выворачивало наизнанку, но я развернулся и реально ушел.
Я знал, что это она. Но оставлял надежду, что на свете есть люди, которые могут быть так сильно похожи друг на друга… как две чертовы капли воды…
Перелет и долгие мучительные мысли подкосили, поэтому я быстро уснул. А на следующий день мое спокойствие взорвалось внутри меня за секунду.
Плавный поворот тела, несмелая улыбка и осознание – Она! Безошибочное попадание!
Нахалка смотрела так искренне, так невинно…
И я бы оставил все это без внимания, если бы не тот факт, что моя Фатима считает ее другой. Своей подругой. Четыре года бок-обок с этой уличной шлюхой.
Ярость вскипела в крови, прижал чертовку к стене, ощущая зашкаливающий пульс, мягкость волос и ее прерывистое дыхание. Мне реально лучше держаться от нее подальше. Я не знаю, чего больше во мне по отношению к ней, ярости или желания… странного, искаженного.
Я не понимаю лишь одного – зачем ей это? Ее семья имеет достаточно денег. Неужели быть шлюхой на одну ночь дороже и важней уважения, к самой себе?
Конечно, я знал, что ни черта не изменят мои слова, чтобы держалась подальше, но им оставалось не больше месяца рядом, Фатима вернется домой и станет прилежной женой, а я порадую отца своим намерением жениться.
Подготовка к свадьбе длилась недолго. Карим с Зулейкой решили устроить ее только для родственников, так как семья Заура была такой же большой, поэтому гостей выходило около ста человек. И как я понял, жених не очень хотел, чтобы посторонние видели его невесту в свадебном наряде.
– Фатима, – зову ее поговорить в сад, – пойдем прогуляемся.
Покрывает голову и улыбаясь выходит за мной.
– Ты счастлива?
– Да, дядя.
– Фатима, ты женщина и знаешь о своих правах в семье.
– Знаю.
– Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, если вдруг что-то изменится в отношении Заура к тебе, ты обратишься ко мне. Не бойся ничего. Никакой позор и никакая кара всевышнего не сравнится с тем, что я сделаю с ним, если он тебя обидит.
– Я… – смотрит так испуганно.
– Фатима, я не говорю, что это обязательно случится, ты просто должна знать, что у тебя есть кому тебя защитить, на кого положиться. Да, ты должна стараться ради блага вашей семьи, но и обижать тебя я ему не позволю. Ни я, ни Карим. И это не стыдно. Не смотри на традиции, не бойся сплетен, поняла?
– Да, дядя. Спасибо.
Обнимаю ее, а сам думаю, что люблю ее и переживаю, как за своего ребенка. Я реально убью его, если обидит, пусть только попробует, хоть и понимаю, что он сам горазд разорвать любого за свою невесту.
– Дядя?
Стоим возле небольшого фонтана на заднем дворе брата.
– Что?
– Поедешь завтра со мной в аэропорт?
– Зачем? Кто-то еще не прилетел? Вроде бы уже все на месте.
– Помнишь мою подругу, – тут же напрягаюсь, – вы познакомились на выпускном балу, я ее пригласила тоже.
«Твою ж… Похоже кто-то так и не усвоил урок. Бесстрашная значит?»
– Нет, у меня завтра много дел.
– Ладно, – снова улыбается и мы уходим назад в дом.
Уезжаю к себе злой и в какой-то степени заинтригованный этой альщармутой (сучка).