Чтение онлайн

Он и сам зааплодировал, как и все остальные в будке. Со своего насеста, выдающегося над сценой, им хорошо было видно, что зрители вскочили на ноги, радостно хлопая и что-то выкрикивая.

– Покажите, – приказал Джеф. О да, подумал он, это их общий триумф. Она вернулась! – Покажите аплодисменты.

Внизу Дина стояла на новой сцене, оформленной в желтоватых тонах, с веселыми кустами зеленого остролиста, а над ней проносились волны овации. Она понимала, что это была демонстрация поддержки, как слова «Добро пожаловать домой!». Ее глаза наполнились слезами, но она даже не пыталась их сморгнуть. Просто не подумала об этом.

– Спасибо. – Дина глубоко и взволнованно вздохнула. – Правда, так хорошо вернуться. Я… – Она запнулась, вглядываясь в аудиторию. Здесь были и знакомые лица, и неизвестные. Друзья из комнаты новостей, из администрации. Ее лицо просветлело от удовольствия. – Я так рада опять вас увидеть. До того, как мы начнем, хочу поблагодарить вас всех за письма и телефонные звонки в течение прошлой недели. Ваша поддержка помогла мне и всем, кто работает над шоу, пережить это сложное время.

И только эту минуту, подумала Дина, она могла, как собиралась, уделить прошлому.

– А сейчас я хочу пригласить сюда женщину, которая подарила нам столько захватывающих мгновений. Она неподражаема. Блистательна. Ее талант – такое же чистое золото, как и ее глаза. По мнению «Ньюсуик», Кейт Лавел может «зажечь экран взмахом ресниц, вспышкой своей неповторимой улыбки». Она доказала, что ее любят и публика, и критики. В течение двух лет она занимала первое место в параде популярности кинозвезд, а потом получила «Оскара» за исполнение роли героической, незабываемой Тесс в «Обмане». Леди и джентльмены, Кейт Лавел!

Еще одна овация. Под гром аплодисментов Кейт выскользнула на сцену, выглядя уверенной, свежей и на все сто процентов звездой. Но Дина взяла ее за руку – рука у Кейт была ледяной и дрожащей. Тогда Дина специально обняла ее за плечи.

– Не делай того, к чему ты не готова, – шепнула она Кейт на ухо. – Я не буду подталкивать тебя ни к каким признаниям.

Мгновение Кейт колебалась.

– О Боже, я так рада, что ты здесь, Ди! Давай сядем, ладно? У меня колени трясутся.

Это было непростое шоу, с какой стороны ни посмотри. Первые десять минут Дина развлекала публику забавной болтовней в голливудском стиле, потом она решила, что Кейт передумала и никаких признаний не будет.

– Мне нравится играть сильных женщин с твердым характером. – Зашелестев шелковым платьем, Кейт небрежно скрестила длинные, каждая по миллиарду долларов, ноги. – И кажется, большинство сценариев пишется про сильных женщин, про тех, кто не просто наблюдает за жизнью, у кого есть свои убеждения и принципы, за которые они готовы бороться. Я благодарна за возможность играть таких женщин, потому что сама не всегда боролась за то, что хотела.

– Значит, ты чувствуешь, что можешь это сделать теперь, как бы через свою работу?

– Мне близки многие персонажи, которых я играла. Особенно Тесс. Потому что она женщина, всем пожертвовавшая, все поставившая на карту ради своего ребенка. Странным образом жизнь Тесе отразила мою жизнь. Но зеркальные отражения всегда взаимообратны. И я пожертвовала своей дочкой, своим шансом вырастить дочь, когда отдала ее чужим людям десять лет тому назад.

– Черт побери! – Джеф, стоявший в контрольной будке, вытаращил глаза. Зал погрузился в ошеломленную тишину. – Черт побери! – повторил он. – Камера два, на Кейт, крупный план. Черт, о черт!

Снова, взволнованно покусывая губу, он внимательно посмотрел на лицо Дины. Она знала, понял он и глубоко, спокойно вздохнул. Она знала…

– Неожиданная беременность страшна в любое время, при любых обстоятельствах. – Дина хотела, чтобы зрители подумали об этом. – Сколько тебе было лет?

– Семнадцать. Ты знаешь, Ди, что у меня была любящая семья, прекрасный дом. Я только начинала свою карьеру манекенщицы, и казалось, весь мир лежал у моих ног. И тогда я обнаружила, что беременна.

– А отец? Ты хочешь рассказать о нем?

– Милый, славный мальчик, который был так же сильно напуган, как и я. Он был у меня первым. – Она слабо улыбнулась, вспоминая. – А я у него. Мы были ослеплены друг другом, тем, что чувствовали друг к другу. Когда я ему сказала, мы просто сели и сидели, словно оцепенев. Это было в Лос-Анджелесе, мы пошли на пляж. Сидели и смотрели на волны. Он предложил мне выйти за него замуж.

– Некоторым людям покажется, что это и было бы ответом на все вопросы. Но ты так не думала?

– Нет. Ни для меня, ни для мальчика, ни для ребенка, – продолжала Кейт, используя все свое мастерство, чтобы голос звучал ровно. – Ты помнишь, как мы болтали в детстве о том, что будем делать, когда вырастем?

– Да, помню. – Дина прикоснулась к пальцам Кейт. – И никогда не было никаких сомнений. – Я всегда хотела быть актрисой. Я с успехом работала манекенщицей и собиралась покорить Голливуд, пусть даже для этого понадобилось бы пройти огонь, воду и медные трубы. Но вот забеременела.

– Думала ли ты об аборте? Обсуждала ли такую возможность с отцом ребенка или со своими родителями?

– Да. Хотя все это было ужасно тяжело, но я помню, Ди, как поддерживали меня мои родители. Я причинила им боль, не оправдала их доверия. Я даже сама не понимала, до какой степени, пока не стала старше и не начала иначе смотреть на многие вещи. Но они никогда не колебались. Не могу объяснить, почему я приняла именно такое решение. Наверное, я руководствовалась только эмоциями, но думаю, что мне очень помогли родители с их постоянной молчаливой поддержкой. Я решила родить ребенка и отдать его приемным родителям. И не подозревала, как трудно будет… пока не пришло время.

– Ты знаешь, кто удочерил твою девочку?

– Нет. – Кейт смахнула слезу. – Нет, я не хотела этого знать. Сделка есть сделка. Я сама предпочла отдать дочку людям, которые любили бы ее, заботились бы о ней. И это был уже их ребенок, а не мой. Сейчас ей, уже десять лет, почти одиннадцать. – Блестя мокрыми глазами, она повернулась к камере. – Я надеюсь, что она счастлива. Что она не ненавидит меня.

– Тысячи женщин сталкиваются с тем же, с чем пришлось столкнуться тебе. И они должны сами сделать свой выбор, как бы это ни было трудно. Мне кажется, одна из причин, почему ты так хорошо и естественно играла своих восхитительных женщин, в том, что сама прошла через самое сложное испытание, какое только можно представить.