Накафельные рисунки
Шрифт:
Мама пристально смотрела на меня:
— Ты уверен?
У меня широко распахивались глаза:
— Конечно, я же видел. Я же слышал…
— Что ж, — говорила мама, — Раз ты видел, раз ты слышал, значит…
Я тут же подскакивал к ней:
— Значит…
Мы переглядывались и объявляли в один голос:
— Время резать сыр…
И мама опускала нож на кусочек солнца. И тонкие-тонкие дырявистые пластики укладывались рядком на бочок… И у меня бежали слюнки…
Один пластик обязательно выходил из-под маминого ножа каким-то чересчур толстоватым, неукладывающимся в общий стройный ряд.
— Это Главному Сырному Обермейстеру? — догадывался я.
— Правильно, — кивала мама и подавала мне толстоватый пластик.
Я подносил кусочек солнышка к окну и во все глаза высматривал Главного Сырного Обермейстера. Он, облетев другие окна дома, должен был еще раз заглянуть в наше.
Вот он. Тяну к нему руку. Но Главный Сырный Обермейстер, улыбаясь, показывает, чтобы я съел этот толстоватый пластик сам. Не могу ему отказать. И я говорю маме:
— Главный Сырный Обермейстер хочет, чтобы этот кусочек я съел сам. Он, наверное, уже поел в других домах.
И мама отвечает:
— Ну, раз Главный Сырный Обермейстер так захотел, тогда ешь…
И я мигом засовывал в рот вкуснючий кусочек солнца.