Наколдую любовь...
Шрифт:
– Не трогайте меня! – содрогнулась Ярина от чужого прикосновения, вырвалась и побежала в сарай, к любимому…
– Ярина, дочка, оставь, - перехватил ее дед Митяй. – Не надо, милая…
– Он не умрет! Пустите меня!
Она захлебывалась слезами и отчаянно рвалась к Мареку, а когда дорвалась и увидела его – все поплыло перед глазами. Ярина качнулась вместе со стенами сарая и обмякла, упав в руки деда Митяя.
– Отнесите ее в дом, - донесся до ускользающего ее сознания голос старосты.
И наступила тишина.
Глава 34
Марек был еще жив, но Агафья знала: глаза он уже не откроет. Жизнь его висит на волоске, одной ногой он уже стоит в мире мертвых, и, если приворот не снять, он уйдет – остались ему считанные дни, а, может быть, часы… А, может, и вовсе – минуты.
– Найди мне лошадь с телегой – надо Марека перевезти ко мне, - попросила Агафья деда Митяя, одевая парня.
– Будет тебе лошадь. Только до темноты лучше подождать – не дай Бог увидит кто, что ты Марека к себе забираешь. Люди еще не забыли, что он натворил.
– Нет, сейчас, Митяй. К вечеру он уже умереть может.
– Уж если помрет, то здесь или не здесь – какая разница? Или ты сможешь что-то сделать?
– Есть разница. Ты делай, что говорю, и вопросы лишние не задавай. Я попытаюсь задержать его на этом свете – может, все-таки у Агнешки проснется совесть, и она не даст ему умереть… Хотя, я в это уже не верю. Она и младенцем была – так за жизнь цеплялась… Ты не подумай дурного, Митяй, я врагу никогда подобного не пожелаю. Но ее смерть была б хотя бы справедливой расплатой за то, что она сделала. А парень этот за что умирает? А что с Яринкой будет?
– Она с ума сойдет, - согласился Митяй, почесывая седую макушку. – Бедняжка так испугалась…
– Они друг без друга не проживут. Вспомни, в детстве все время бегали вместе… Куда он – туда и она, как хвостик. Куда она – туда и он… Уже тогда с ними все было ясно, и если б не этот приворот…
– Надо еще раз с Агнешкой поговорить. И с Асей с Андриком. Агафья, может, давай я с ними поговорю?
– И что ты им скажешь? Прикажешь им убить родную дочь? Митяй, да они любого загрызут за Агнешку.
– А за Яринку? Она тоже их дочь – неужели им ее не жалко?! Я не говорю «убить», но надо ж как-то решать вопрос! Как они жить-то тут собираются, если парень умрет? Как они с таким грузом на душе жить будут?
– Да нормально они будут жить, - вздохнула Агафья. – Сделают вид, что они ни при чем, и постараются все забыть. Митяй, они будут делать только то, что в их интересах, и если Марек умрет, они лишь вздохнут с облегчением – уж поверь мне, я их знаю. Их даже Яринка не остановит. А вот как эта девочка жить будет, я не знаю…
– Все-все! Даже не думай об этом! Марека мы спасем. И я знаю, что надо делать. Уж коли Аська с Андриком не собираются ничего делать, то и я молчать, что Агнешка их – ведьма, не стану. Пусть все узнают про ее проделки. Если парень умрет – я молчать и покрывать ее все равно не буду, а раз и так, и так правда вскроется, то пусть лучше сейчас, пока Марек еще жив. Люди ей не простят то, что она с ним сделала, ей тут жизни и так, и так не будет, – так давай хоть парня спасем! Если не хочет она, чтоб люди на вилы ее посадили, как твоего Ивана, то пусть отворот делает и сама за свои проделки отвечает.
В твердом намерении сегодня же отправиться к Агнешке и ее родителям и пригрозить им всем оглаской вышел Митяй из сарая и велел одному из своих помощников найти лошадь и телегу. Следом вышла Агафья и направилась в дом – прежде чем она Марека отсюда увезет, хотелось ей проведать Ярину. О своих планах они с Митяем ей, конечно, ничего не скажут – девочка и так натерпелась, и чтоб она еще и за сестру сейчас переживала, они не хотели. Она ведь, добрая душа, обязательно будет переживать… Будет разрываться между дорогими людьми и мучиться. Нет, не нужно знать ей об их планах!
Когда она вошла в дом, Ярина уже пришла в себя – она лежала на кровати и, безразличная ко всему, смотрела в потолок.
– Девочка моя, как ты? – присела рядом с ней Агафья, коснулась рыжих прядок, и глаза Яринкины тут же заблестели от слез. – Ну-ну, не плачь… Жив пока еще Марек, жив!
Взгляд Яринкин сразу оживился.
– Жив?! – встрепенулась она.
– Жив, жив… Без сознания, но жив, - и, на мгновенье запнувшись, продолжила, решив не скрывать от Яринки правду: - Послушай, девочка, он жив, но если ничего не предпринять, то он долго не продержится.
– Сколько?
– Я не знаю. Может, несколько дней, а может – часов или минут. Он может умереть в любой момент – к этому тебе нужно быть готовой. Но есть еще шанс его спасти – мы с Митяем постараемся сделать все, чтобы Марек выжил.
– Вы что-то придумали?
– Ты не думай об этом, ладно? Это уже наше с Митяем дело. Я Марека сейчас к себе увезу, постараюсь продлить его время…
Агафья боялась, что сейчас начнутся расспросы, но Ярина промолчала – лишь внимательно посмотрела на нее, словно считывая с ее лица все неозвученные мысли. Даже к Мареку проситься не стала. Потом отвернулась и вдруг спросила:
– Агнешка говорила, что за отворот нужны жертвы… Можно как-то сделать так, чтоб жертва была другая, не Марек и не Агнешка?
– Не в этом случае, - с сожалением покачала Агафья головой. – Твоя сестра Марека на кровь привязала…
Агафья охотно стала объяснять, почему только Агнешкина смерть спасет Марека, но Яринка уже не слушала ее. Кровь… Одно лишь слово, и Яринку озарило. Она больше не стала ничего спрашивать ни про обряд, ни про то, как можно еще снять приворот, – перебив Агафью, Яринка только спросила: