Чтение онлайн

– Добрый день, Марина, это Валерия. Вы меня помните?

– Конечно, что новенького? Ой, простите, я не поздоровалась, так хочется узнать. Вам что-нибудь удалось выяснить?

– Кое-что. Мы не могли бы встретиться сейчас?

– У вас на работе?

– Если вам не трудно.

– Хорошо. Приду.

Она пришла через полчаса. Жуткого сарафана с оборочками на ней уже не было, видно, нашлись добрые люди, посоветовали. Сегодня Марина была одета в желтые шорты и цветастую майку и выглядела вполне на уровне.

– А вы похорошели, - заметила я.
– Что будете пить - чай или кофе?

– Спасибо, - засмеялась она.
– Просто холодной воды, если можно.

– Марина, я говорила о вас моему знакомому, он работает в полиции. Он заинтересовался вашим делом и хочет помочь. Нужно действительно найти эту аферистку. А у полиции гораздо больше возможностей, чем у меня.

– Да, конечно, - согласилась моя клиентка с готовностью, - как вы считаете нужным. Я же здесь всего несколько дней и не знаю, что нужно делать.

"Интересно, - подумала я.
– Обычно выходцы из Союза очень неохотно идут на контакт с государственными учреждениями, а тут такая готовность... Не притворяется ли она? А может быть, родственники посоветовали, которые здесь давно?

– Скажите, Марина, почему вы решили поселиться в нашем городе? У вас здесь родственники, знакомые?

– Тетя, мамина сестра, живет в Ашкелоне уже двадцать лет. Вот мы к ней и приехали. Еще даже квартиру не сняли. А ее дочки дали мне это, - и она показала на свои желтые шорты.
– Когда тетя узнала о том, что мне сказали в аэропорту, то сразу стала названивать по всем министерствам и ругаться, Марина поежилась.

– Что ей отвечали?

– Дело на выяснении. Когда все проверят, то пришлют ответ на домашний адрес. А скоро праздники, целый месяц не будут работать учреждения, - Марина вздохнула. Похоже, тетка принимала такое деятельное участие в ее судьбе лишь для того, чтобы племянница получила наконец свои деньги и съехала с квартиры.
– Жить у родственников, сами понимаете...

– Понимаю, - кивнула я.
– Давайте немного покопаемся в вашем деле. Хорошо?

– Пожалуйста, Валерия, что вас интересует?

– Расскажите, как вы обнаружили, что пропали ваши метрики?

– Спохватилась после лекции в синагоге. К нам в Ростов-на-Дону приехал представитель Сохнута читать лекцию об Израиле. Я пошла вместе с приятелем...

– Как его зовут?

– Толик. Он там работал снабженцем, сюда приехал год назад. Вы даже не представляете, Толик был информационным центром для всех нас.

– Опишите его, пожалуйста, - попросила я.

– Да он такой, обыкновенный, - Марина пожала плечами, - ему двадцать три года, фамилия - Бондаренко. Здоровый, широкоплечий, вольной борьбой занимался. У него папа украинец, а мама еврейка. И выглядит он, знаете, совсем, как типичный хохол, поэтому Толику пришлось доказывать в ОВИРе и посольстве, что он настоящий еврей. Здесь он, скорее всего, поменял фамилию.

– На какую?

– На мамину, но я ее не знаю.

– Когда вы потеряли документы, Толик был рядом?

– В синагоге была такая давка, что его просто притиснуло ко мне. Вы думаете, что это он взял?
– Марина удивленно посмотрела на меня.
– Зачем ему? Толик уехал в девяносто шестом, а я еще осталась.

– Почему вы остались?

Марина улыбнулась:

– Потому что влюбилась и вышла замуж. Сюда я приехала с мужем. Гена русский, поэтому он сначала не хотел ехать, а потом согласился.

– А ваши родители? Они приехали с вами?

– Нет, папа умер четыре года назад, а мама осталась в Ростове.

– Вы говорили, что родились в Вильнюсе...

– Да, и родители там родились, еще до советской оккупации, - она произнесла эти слова так буднично, что сразу стало понятно: в их семье об этом говорили часто.
– Папа после армии остался в Ростове, женился, работал на заводе, дошел до начальника цеха. Когда маме надо было рожать, он отправил ее к своей матери в Вильнюс, чтобы она была под присмотром. Там я и родилась. Я могла вернуться в Вильнюс и стать там полноправной гражданкой, но Гена не захотел. Он сказал, что я-то буду гражданкой, а он останется русским пришельцем. Для него Израиль был предпочтительней Литвы.

– А почему вы хотели уехать из Ростова?

– Ну что вы, Валерия, там невозможно было оставаться! Мы работали на одном заводе - выпускали комбайны "Дон". Знаете, что это такое? Огромный "Титаник", ползет по бескрайним просторам целины и жнет. Это было хорошо для Союза, когда такие махины раздавались по безналичке. А когда страна развалилась к чертям, эти тонны железа стали никому не нужны. Зарплату нам не платили два года. Разве так можно жить? Все стали заниматься чем-то другим. Муж сигнализации собирал, я вязала на машинке в кооперативе...

– А Толик?

– Толик подвизался в Сохнуте, торговал словарями и учебниками иврита. Я тоже купила у него за десять долларов. А на учебнике было написано: "Дотация из частного фонда, не для продажи". Вот так-то...

– Марина, а кем были ваши предки?

– Сейчас трудно сказать, многие сгинули в войну, но папа рассказывал, что его дед Лейба был очень богатым меценатом, членом культурного общества "Тарбут" и участником еврейского конгресса в Лозанне. Но больше я ничего не о нем не знаю.

– А ваша тетя, у которой вы живете сейчас?

– Это тетя со стороны матери, они из Черновиц.

– Понятно. Что ж, Марина, давайте позвоним моему знакомому в полицию и договоримся о встрече.

Набрав номер, я договорилась с Борнштейном, что мы подъедем к нему через полтора часа и решила отправиться в "Машбир" - большой универсальный магазин.

Дело в том, что я получила по почте карточку-уведомление для постоянных членов клуба покупателей с приглашением посетить сеанс макияжа. Кроме того, там была пятнадцатипроцентная скидка на все косметические товары, которые я приобрету. Решив использовать с пользой образовавшееся "окно", я предложила Марине съездить в "Машбир" перед визитом к Михаэлю. Какая женщина не согласится пройтись по магазинам?