Чтение онлайн

Какое-то время они провели молча.

— Филара, — позвал дворянин, не отрывая ладони от щеки и не сводя взгляда с искрившихся брызг. — У меня к тебе есть просьба.

Блондинка молча ждала продолжения.

— Какая? — спросила она, не дождавшись.

— Это важно. Не подумай ничего такого.

— М? — насторожилась колдунья.

— Роди мне ребенка.

Волшебница лишилась дара речи и потрясенно уставилась на товарища.

— Понимаешь, нельзя, чтоб на мне прервался род, — принялся объяснять герцог. — Я у родителей — единственный сын. Погибнуть, не оставив наследника, было бы с моей стороны верхом безответственности. Я пошлю отцу письмо, в котором опишу ситуацию. Они тебя примут и помогут воспитать дитя. Если хочешь, мы даже поженимся, чтоб всё было законно и не возникало всяких разговоров. Попрошу Гудрона с Эрладой доставить тебя в Мэвбу, они смогут обеспечить тебе безопасность. Ты уедешь и больше не будешь иметь к игре никакого отношения.

— О, ты уже всё распланировал… — колдунья с показным равнодушием сорвала травинку и сделала вид, что ужасно в ней заинтересована.

— Моя смерть подкосит мать, я не могу этого допустить. А внук смог бы как-то скрасить горе. Кроме тебя, мне некого просить. Извини.

— А сам что делать в это время собираешься?

— Я не знаю, — Ральдерик покачал головой. — Я не знаю, что происходит с погибшими участниками, но побеждать я точно не намерен. Я не знаю. Могу переезжать с места на место, как сейчас. Главное — не останавливаться.

— На какие средства планируешь вести бродячий образ жизни? Деньги скоро закончатся. Где возьмешь новые?

— Можно устроиться охранником в караван. Я подумаю. Так ты согласна?

Филара сидела молча и неподвижно. Дворянин решил, что обидел ее еще больше, что она сейчас встанет, развернется и уйдет.

— Знаешь, — произнесла вместо этого та, раздирая в руках травинку. — Представь, когда всё это закончится, ты будешь рвать на голове волосы в раскаянии. «Чем я думал, когда решил жениться?! Я еще так молод!» Загубленная юность. Жена с ребенком. Будешь смотреть на них с ненавистью и стараться почаще выезжать на охоту, лишь бы не бывать дома…

— Нет, подожди…

— Нет, это ты подожди! Ты растерян, тебе тяжело, потому что ты не видишь выхода!..

— Его нет! Ты же всё слышала! И я не растерян. Я очень даже собран и хладнокровен. Трезво смотрю на ситуацию.

— Выход есть! То, что его никто прежде не находил, не значит, что его нет! Нужно просто лучше поикать!

— Это просто слова.

— Да. Слова это очень важно!

— Так «да» или «нет»?

— Давай это обсудим потом. Когда со всем этим разберемся, когда разделаемся с Намбату. Ты, как следует, подумаешь, нужно ли это тебе, и, если захочешь, повторишь свой вопрос. Обещаю отнестись к нему серьезно.

— Значит «нет»… Извини, что побеспокоил.

— Я не верю, что ты сможешь убегать всю жизнь, — крикнула девушка вслед уходящему гендевцу. — Я тебя знаю.

— Я могу практически что угодно, — бросил тот через плечо.

— Но не это. Жить среди бродяг? Без вкусной еды, горячей воды и комфорта? Ладно, допустим. А что с твоей гордостью? Куда ее денешь?

— У меня есть еще и здравый смысл, — отозвался Ральдерик, останавливаясь.

— И что он тебе скажет? — Филара нервно вырывала с корнями росшую вокруг ее ног траву.

— Мы с ним потом поговорим. Наедине. Кстати, фраза «Мертвый лев лучше живой собаки» на меня не подействует.

— Кто предлагает тебе умирать? — волшебница только сейчас заметила, что делает с местной флорой, и выпустила очередной помятый кустик из рук. — Не забывай, нас с тобой еще важный разговор ждет, если ты, конечно, к тому моменту не передумаешь.

— А ЧТО ты предлагаешь? — косо усмехнулся вельможа, глядя, как подруга растерянно оттирает с пальцев землю и травяной сок.

— Давай поборемся еще чуть-чуть, — подняла она на него синие серьезные глаза. — Узнаем, где находится твой кахоли. Подумаем, что можно сделать. Вдруг придумаем? Ты уже один раз выбился из общего правила игры. Возможно, в нее не заложена вероятность подобного. Что, если то, что является абсолютным законом для остальных игроков, на тебя не распространяется?

Дворянин задумался, развернулся и медленно побрел к городу.

— Ладно, — вздохнул он, когда девушка уже успела прийти к выводу, что убедить друга ей не удалось, и огорчиться. — Пошли с Вантазием побеседуем. Посмотрим, что он может сообщить.

Волшебница подняла голову и с облегчением посмотрела на удалявшуюся спину. Улыбнулась, вытерла дорожки слез, пока товарищ их не заметил, поднялась с земли и побежала следом.

— Я начну с самого начала, — ученый удобней устроился на траве и бросил взгляд на обхватывавший запястье браслет. — Расскажу всю историю. Так проще.

В Ульме к путникам до сих пор относились с подозрением. Местные жители роптали на отпустившую их стражу и старались обходить стороной. Так что из города пришлось уйти и остановиться чуть поодаль.

— Знаете, это было так давно… — Макела Вантазий, окончательно освоившийся с современной речью, собирался с мыслями. — Когда я был молодым… Нас было пятеро. Просто самые обычные мальчишки, на вас похожие, — ученый кивнул на слушавших его Ральдерика с Гудроном. — Они четверо были и умны, и талантливы, и сильны. И знали это. А еще был я. Глупый. Один мог сделать что угодно. Рисовал, вырезал из дерева, лепил из глины… Да чего только он не умел. Второй пас овец и играл на дудке. Красиво. Очень красиво играл. Слушать было одно удовольствие. Третий гордился тем, что мог попасть стрелой в любую мишень. Побеждал на турнирах, мечтал вступить в особый отряд лучников. Уже не помню, как тот назывался. «Шмели» или что-то такое. Четвертый любил лес. Его собаку боялись все в округе, называли монстром. Он только смеялся. Сильный был и ловкий. А я любил выпить. Больше ни на что не был способен, ни к чему не стремился. Смотрел на них и восхищался. И вот начались все эти события. Падеж скота, эпидемия, саранча. Ужас, что творилось. Такой год… Понимаете, кометы в небе, засуха. Одно за другим. Казалось, Конец Света близок. Все эти знамения… Все были в этом уверены. Никто не сомневался, что мир идет к своему завершению. А мы… Думали, что умнее и сильнее всех. Считали, что можем это остановить. Мнили себя героями.

— Я знаю! Я нашел! — радостный Дудочник ворвался однажды в комнату, где сидели остальные.

— Да? — Художник оторвался от своей новой поделки. Деревянная лошадка уже почти была готова.

— Сидел на холме и думал, — принялся объяснять пришедший, активно жестикулируя, предварительно скинув котомку с плеча на лавку. — Всё просто!

— Да говори уже, — зевнул сидевший на подоконнике Охотник, потягиваясь всем телом. Огромная черная собака, услышав голос хозяина, завозилась на полу и приподняла одно ухо.