Чтение онлайн

— Твои проблемы, если ты не понял. Значит, ты глуп.

Ральдерик хотел было рявкнуть, но всё же сдержался.

— Почему ты хочешь, чтоб я у тебя что-нибудь взял? — вместо этого спросил он.

— Кто? Я? — изобразил глубокое удивление шут. — Я этого не хочу. Я предлагаю. Ты можешь взять. Ты можешь отказаться и уйти. Тебя никто не принуждает.

Вот это уже на юношу подействовало. Свобода выбора. «Никто тебя не заставляет. Ты можешь встать и уйти. Тебя никто не держит. И на этом для тебя всё закончится. А для остальных продолжится. И им будет интересно, а ты пойдешь домой». И почему каждый раз, когда звучала эта фраза, он решал остаться? Вот так гендевец однажды и проиграл свое герцогство в карты.

«Что такого может быть в этой котомке? — думал он. — В смысле, что опасного может там быть? Не змеи и не скорпионы: они бы так не бренчали». Уродец заметил изменение в выражении лица собеседника и довольно осклабился.

— Ладно, — вздохнул герцог, проклиная свое любопытство. — Давай сюда. Если там что-то, что мне не понравится, я отрублю тебе какую-нибудь часть тела.

Шут протянул распахнутый мешок и со страшной ухмылкой проводил опустившуюся в него руку. Внутри оказались какие-то предметы, непонятные, отличавшиеся друг от друга всем, чем только можно: холодные и теплые, шершавые и гладкие, круглые и продолговатые, объемные и плоские. Изрядно заинтригованный гендевец перебирал невидимые ему вещи под пугающе ожидающим взглядом человечка. Придя к выводу, что ему безразлично, что выбрать, он вынул первую подвернувшуюся вещицу. Это оказался обычный серый булыжник. Уродец притянул руку юноши к себе и с любопытством принялся осматривать камень.

— Ну, и что мне теперь с этим делать? — мрачно осведомился Ральдерик, вырывая ладонь из хватки незнакомца.

— И правда, везучий, — хихикнул тот, отступая на шаг.

— Эй! Объяснишь, зачем это нужно? Ты обещал…

— Брось! — неожиданно услышал герцог и почувствовал, как кто-то с силой тряхнул его руку.

Тут же его накрыло волосами шагнувшей сквозь расстояние Эрлады. Камень выпал из его ладони, но не успел пролететь и полметра, как сверкнул и рассыпался зелеными искрами. Не известно, чего ожидал Ральдерик, но уж точно не того, что они устремятся к нему. Волшебница спешно на них дунула, искры вспыхнули и погасли. Почувствовал легкое жжение, дворянин опустил глаза. На тыльной стороне ладони между большим и указательным пальцем тускло светился зеленый знак. Он недоуменно взглянул на шута и обнаружил, что того нигде не было. Девушка схватила герцога за запястье и провела пальцами по горящему символу.

— Ты — дурак… — прошептала она, бледнея.

— Что это? Что это? — подбежал иролец и тоже уставился на изображение.

— Я не знаю, — произнесла Эрлада и пристально посмотрела на пребывавшего в легком шоке гендевца. — Понятия не имею, что это такое. Поэтому сейчас мы пойдем обратно, и ты нам все расскажешь.

Вельможа послушно кивнул — больше ему ничего не оставалось. Они спешно зашагали в сторону кареты. Драка тем временем набирала обороты, вовлекая все больше и больше народу. По дороге Ральдерик постарался внятно пересказать случившееся.

— Ни смей ничего в руки брать! Ты меня понял?! — рявкнула девушка мужу, когда рассказ подошел к концу.

Знак неудобств не доставлял, если не считать сам факт его существования, однако этого вполне хватало, чтоб заставить волшебницу беспокоиться. Юноши же просто пребывали в глубокой растерянности. Герцог попытался стереть сияющую зелень о рукав рубашки, но добился лишь того, что кожа на этом месте покраснела.

— Что это? — обратился он к нервно шагающей вперед Эрладе, как к самой сведущей среди них в этом вопросе.

— Сказала же, понятия не имею! — огрызнулась та.

— А почему ты тогда решила, что это опасно, и бросилась на помощь? — поинтересовался иролец, стараясь не отставать от жены.

— Увидев шестирукое клыкастое чудовище, с ревом бегущее на тебя и размахивающее огненными мечами, сочтешь ли ты его опасным, если ни разу прежде его не встречал? — задала встречный вопрос девушка.

— Всё было настолько плохо?

— Почти.

— Что мне теперь делать? — Ральдерик по праву гордился своим умением не поддаваться панике, а искать решение проблемы.

— … Что-нибудь придумаем, — ответила дочь дракона после довольно продолжительной паузы.

Она еле сдержалась, чтоб вместо этого не крикнуть: «А мне-то откуда знать?! Где вообще твоя голова была в тот момент?!»

— Я думаю, уезжать из Шангаля не имеет смысла, — окончательно пришел в себя герцог. — Нужно где-нибудь здесь поселиться и поискать того урода.

— Но карету все равно заберем, — согласилась Эрлада, тоже постепенно успокаиваясь. — Не бросать же Вешиля в подворотне.

— А я вообще считаю, что его нужно отправить домой, — предложил Гудрон. — Нечего ему здесь делать. Кто знает, сколько это может потребовать времени…

— Ха! Ну давай, попробуй его убедить…

Ральдерик не довел фразу до конца, потому что в этот момент они как раз свернули за угол в нужную им подворотню и увидели труп. Изо рта у него торчала «Детская энциклопедия с правдоподобными иллюстрациями». Судя по луже крови, развороченной челюсти и струйкам слюны, именно она и послужила причиной смерти. Остекленевшие выпученные глаза покойника с удивлением смотрели в небо. Наверное, при жизни он даже и не подозревал, что падет жертвой начального образования.

Троица в ужасе смотрела на это малоприятное зрелище. Эрлада носком поддела все еще зажатый в руке мертвеца ржавый кинжал. Тот с бряцаньем покатился по мостовой. Чуть дальше стояла и сама карета. Стражники были как-то подавлены. Они стояли, сбившись в кучу, и с опаской поглядывали в сторону кабины. Рядом лежало еще два вооруженных трупа, убитых с большей гуманностью. По крайней мере, погибнуть от меча куда более естественно и менее обидно, чем от книги с улыбающимся розовым слоником на обложке.

Заметив возвращение господина с друзьями, стражники оживились и с облегчением бросились им навстречу.

— Ваша Светлость! — чуть не кинулся рыдать на груди у дворянина один из них. — Слава богу, вы вернулись! Это был какой-то кошмар!

Юноша не стал говорить, что воинам не престало бояться трупов, потому что радостное розовое животное на переплете слишком четко стояло у него перед глазами. Душераздирающее зрелище. Он вполне себе понимал чувства бедных людей, лицезревших сам процесс умерщвления.