Нана
Шрифт:
– С того, что он всегда стыдился нас. Ему пришлось принять сыновей только потому, что их мать умерла после тяжелой болезни. Стало вдруг жалко, что их выбросят, как котят, на улицу. Взял нас себе, оплатил воспитание и учебу, а теперь бросил в этом доме, как ненужную вещь. Думаешь, кто-то из нас станет его преемником? Да никогда. Мы – лишь пятно на его безупречной репутации.
– Ты опять драматизируешь.
– Он и в институт-то нас засунул, чтобы можно было написать в своей агитке: два взрослых сына, получающие образование. Все. Купил новый дом своей новой жене и съехал отсюда, чтобы родить себе нового сына. Первенца. Потому что мы были всего лишь ошибкой. И краснеть за нас ему не хочется. Можно было бы – давно бы открестился, да боится, что журналисты все равно нароют о тебе и обо мне какую-то информацию. – Вздохнул, стараясь унять дрожь в руках. – Что ты делаешь, брат? Что? Скажи мне, и мы вместе найдем решение.
Положил ладони на его плечи:
– Во что же ты вляпался, а?
– Окей, окей. – Кирилл сделал делано уставшее лицо. – Только не делай трагедию из мелочей, лады?
– Говори.
Его лицо помрачнело.
– Один чувак… наехал на Тима. – Понизил голос, бросил взгляд на дверь. – В общем, мы прошлой ночью пошли… просто хотели отомстить…
– Каким образом?
Кирилл вытер ладони о модные темно-синие джинсы.
– В общем, мы решили сжечь его тачку. – Поправил тщательно уложенные каштановые волосы.
По гаражу эхом пронесся мой возглас. Неприличный и весьма грубый.
– Ну, и я потом подумал… – Он весело усмехнулся. – А зачем ее жечь? Если можно заработать…
– Ты для этого бросил спорт? Чтобы зарабатывать… – указал на авто. – Этим?!
– Ну… – Кирилл словно собирался с духом. – В общем, я ее угнал.
– Придурок!
– Пришлось оставить ее пока здесь.
Я провел ладонями по лицу.
– И что ты собираешься с ней делать? Это же палево! Если кто-то найдет ее здесь, если хоть кто-то заикнется… Конец тебе, мне и заодно папочкиной депутатской карьере, чтоб ее!
– Но ты же меня не выдашь? – Нервно усмехнулся Кирилл.
Конечно, он знал, что нет.
– Может, мне за тебя еще и срок отмотать?! А? – Толкнул его в грудь. – Взаимовыручка, и все дела.
Удержавшись на ногах, он отряхнул белоснежную футболку.
– Не надо, не бзди. Все будет нормально.
– А что ты собираешься делать с ней?! – Всплеснул руками, указывая на машину. – Ты ж ее никогда не продашь! Такую тачку! Охренеть просто… – Схватился руками за голову.
– Слушай, у меня все на мази. – Кирилл провел ладонью по грубой ткани тента. – Завтра приедет Слава Шумахер. Тачку в разбор, бабки тут же отдаст, и разъехались. – Щелкнул пальцами. – Вуаля!
– Ты конченый дебил. Одуреть… – Я перешел на шепот. – Да ты хоть знаешь, кто такой Шумахер? Имел с ним дело? Хоть раз?! Менты придут, он же тебя с потрохами сдаст.
– Илюха, все будет нормально. Я тебе обещаю. – Брат постучал по крыше кузова.
– Я тебя совсем не узнаю… – Разочарованно покачал головой и пошел на выход. – Подумай на досуге о том, что ты творишь, и как собираешься из этого выпутываться.
– Да ла-а-адно тебе!
Но мне было уже все равно, что он скажет. Все равно, как будет выкручиваться. Все это напоминало плохое кино с гнусавым закадровым переводом. Привычное стало незнакомым, устоявшееся и удобное оказалось чужим. А любые действия брата мой организм воспринимал теперь как бунт внутри меня же самого.
Как если бы одна половина твоего тела вдруг удивила тебя своенравием. Ты паникуешь, отказываешься понимать и принимать это явление, а оно уже происходит помимо твоей воли и как итог оставляет за собой непоправимые разрушения для всего тела. Ты уже не ты. Не управляешь собой. Но все еще вынужден сам нести за все ответственность целиком.
– Эй, пойдем, выпьем с нами! – С порога в меня врезался рыжий тип с бутылкой в руках.
– Некогда. – Буркнул, огибая его.
– Эй, Кирррилл… – Заплетаясь и теряя равновесие.
– Я не Кирилл. – Бросил через плечо.
– Ой, да, точно. – Послышался звон бьющегося стекла. Рыжий пьяный урод, видимо, налетел на вазу в гостиной. – А вот и Кирилл…
Но я уже не видел – поднимался вверх по лестнице, лавируя между целующимися парочками, сидящими прямо на ступенях. По стенам шла вибрация от громкой музыки. В воздухе стоял кислый аромат перегара вперемежку с запахом дорогих духов. А вот на втором этаже ужасно несло сигаретным дымом. Кто-то опять курил прямо в доме. Мало было прожженного ковролина с прошлой вечеринки. Ничему Кирилла жизнь не учила.
Я толкнул дверь в свою комнату и буквально застыл на пороге. На моей постели в темноте кто-то шевелился и негромко постанывал. Рука сама потянулась к выключателю и вдруг замерла в сантиметре от него. Нет, не очень-то хотелось мне лицезреть происходящее. Лучше бы как-то заявить о своем присутствии….
На моей кровати. На моих простынях. Фу. Какая же мразь устроила в доме настоящий притон?
– Кх-кхм. – Прокашлялся и открыл шире дверь, впуская в комнату свет из коридора.
Реакции не последовало. Незваные гости не обращали внимания, продолжая наращивать темп. Глаза выхватили из темноты мерзкую картину: огромный бугай со спущенными штанами стоял коленями на моей подушке и впечатывал в стену полураздетую дамочку, бьющуюся головой от каждого его удара о ее задницу.
– Да! Да-а!
Меня затошнило.
– Б**дь, – вырвалось с отвращением. – Але! Эй, вы! Убирайтесь отсюда к чертовой матери! Это что за хрень такая, вообще? С*ка…
Они вдруг замерли и уставились в сторону двери. Незнакомые пьяные лица.
– Даю вам минуту. – Бросил, разворачиваясь. – И простыни. – Сглотнул, отмахиваясь. – Соберите и сожгите после себя, ясно?!
Мне срочно нужно было на свежий воздух.
Отвратительно. Мерзко. Ужасно. Каждый раз вечеринки брата проходили все с большим размахом. Каждый раз все больше алкоголя, разврата и, не удивлюсь, если в следующий раз увижу кого-то и с наркотой.
Взял со стола бутылку пива, вскрыл и сделал два больших глотка. Поставил на место. Принялся протискиваться к выходу.
– Тим, перестань. – Послышалось из гардеробной, когда я уже готов был выйти из дома. – Тим. Убери руки, Тим. Пожалуйста!
– Кто здесь? – Спросил, заглянув в помещение.
Среди полок с обувью и вешалок с одеждой смог разглядеть в полутьме два силуэта. Высокий мощный – мужской и маленький тонкий – женский. Щелкнул выключателем. Тим и Карина. Зажмурились от света. Они стояли у дальней стены, и казалось, будто парень прижал ее и не хотел отпускать. Рука Левицкого ползла вверх по девичьему бедру, забираясь под юбку.