Чтение онлайн

Мне не хотелось, чтобы она грустила. И одновременно хотелось знать, что именно ее так печалило. Сам не знал, почему оттягивал этот момент, почему не мог подойти, чего боялся. Чувствовал лишь, что хочу видеть ее, наблюдать, чтобы узнать лучше. И, может, тогда…

Ведь если однажды приду сюда, а она исчезнет, то вряд ли уже смогу забыть ее черты.

Девушка взяла круглое печенье с блюдца, покрутила в руке. Попыталась разъединить две половинки, чтобы добраться до крема внутри, но печенье разломилось, осыпав крошками стол, а заодно и ее колени. Она едва заметно дернула плечами. Посмеялась над собой. Забавно. Затем отпила немного сока через трубочку, достала ее, отряхнула легонько и приставила к глазу. Зажмурила второй, и принялась вглядываться куда-то.

С ума сойти… Она смотрела через соломинку для сока!

Странная. Необычная. Удивительная.

Я не удержался и даже рассмеялся беззвучно. Снял шлем, прижал к груди и, выгадав удобный момент, перебежал через оживленную улицу. Весьма удачно – мне даже не посигналили. Пройдя у нее за ее спиной, вошел в кафе. Жизнь там не останавливалась. Уже знакомый паренек бегал меж столиков, а возле бара опять стояли люди. Всего трое, но они создавали хороший заслон. Встав за ними, достал листок, ручку, нацарапал на них нужные слова и свернул квадратиком.

Всего-то и нужно было: сделать пару шагов от двери и вложить записку в салфетницу. Уже через пять минут, сидя на байке в шлеме, я мог наблюдать через окно, как она берет ее, прячет в карман, оглядывается по сторонам, а затем долго-долго смотрит на улицу через стекло.

Завтра. Завтра утром я приду и сяду за тот самый столик. Только напьюсь успокоительного и привяжу руки к стулу, чтобы не вести себя, как дурак.

Нана

«Поворачивай половинки печенья в разные стороны. Так они не сломаются. И кстати. Зачем ты смотришь на мир через коктейльную трубочку???»

Мой взгляд бросился блуждать по кафе. Все посетители были заняты едой. Смотрела, смотрела. Убрала бумажку в карман и подошла к окну. Сканировала глазами улицу, пока они не заслезились. Проще было кристалл соли в сахарнице найти, чем вычислить автора послания.

С дрожью в голосе обратилась к Виталику:

– Стой. – Взяла его за локоть и притянула к себе. – Ты здесь никого не видел? Возле этого столика?

– Что? – Сначала он нахмурился, затем его губы растянулись в улыбке. – Нет. Опять записка?

Я показала край желтой бумажки, торчащий из кармана, и тут же спрятала его обратно в недрах джинсов, в которых Гарик с завтрашнего дня запрещал мне появляться на рабочем месте.

– Да. – Прошептала.

Виталик прищурился.

– Похоже, у тебя появился преследователь. – И, рассмеявшись, поспешил обратно, к своим столикам.

Ладно.

Тогда как тебе вот такой ход, а?

Достала ручку, быстро нацарапала ответ и вложила бумажку в салфетницу. Довольно улыбнулась и последовала в служебное помещение за своим фартуком. Плотно закрывать дверь не стала. Замерла возле образовавшейся щели, гадая, кто же придет, чтобы забрать записку. Ведь если он видел, что я ее оставила, то обязательно вернется. Непременно. Деваться-то ему некуда.

Так кто же ты, загадочный незнакомец?

А, ну, выходи!

Кирилл

Тим навалил.

Не в прямом смысле. Обычно он садился ко мне в тачку, вытягивал ноги, разваливался на сидении, а затем бесцеремонно требовал «навалить волюмЭ». Типа добавить громкости (англ. Volume*). Что он сейчас и сделал. Самостоятельно.

Не то, чтобы мой друг не умел читать по-английски, ему просто нравилось привлекать к себе внимание, для чего он и придумывал себе такие «фишки». «Хэллоу, ха вар ю, бэйба?» – была его стандартная фраза для подката к незнакомым телкам. Произнеся ее с умным видом, Тим обычно ржал над тем, как они разбегались в разные стороны. Не то, чтобы этот парень был конченым дебилом, но над манерами ему бы стоило поработать.

– Вот здесь. Да. – Тим подскочил на сидении, указывая на поворот. – Сюда заворачивай.

– Так тебе на вокзал надо? – Повернул руль, заезжая на площадь. – Так бы сразу и сказал. – Сбавил громкость.

Левицкий хмыкнул.

– Кое-что нужно забрать с поезда.

Я даже притормозил. Машину дернулась и замерла у края дороги. Сзади сразу недовольно посигналили.

– Ты во что опять лезешь, придурок? – Повернулся к нему.

Тим сквасил невинное лицо.

– Да езжай уже. – Кивнул на пробку, собирающуюся позади нас.

Какой-то хмырь на красной «вольво» начал мне сигналить, пытаясь объехать. Места ему для маневра не хватало.

– Да завали ты, с*ка! – Крикнул я ему в окно. – Места до х*я, заткнись и объезжай!

– Поехали. – Попросил Тим, натягивая козырек бейсболки на лицо.

Тихонько тронул автомобиль с места. Звуки клаксонов тут же утихли. Мы двинулись к въезду на вокзальную площадь.

– Так ты мне скажешь, какого лешего забыл на вокзале? Раз уж я подписался на эту х**ню вместе с тобой.

– Ты чо вечно кипишуешь, братан? – Отмахнулся друг, глупо улыбаясь. – Просто кое-что получить нужно из Питера. Всего лишь пакетик.

– Будто я не знаю, что в поездах через проводниц передают? Да? – Покачал головой и крепче сжал руками руль. – Решил курьером заделаться? В барыги подался, ты, недоумок?

– Ти-хо, ти-хо! – Тим, отстраненно глядя в окно, достал пачку жвачки, отделил одну и закинул в рот. – Все нормально, Кирюша. С каких это пор ты стал таким сыкуном?

Я резко вывернул руль и припарковал автомобиль в подходящем месте прямо у входа на вокзал.

– С тех пор, как ты попросил меня подвезти тебя за пакетом наркоты! – Заглушил двигатель и повернулся к нему. – У тебя башка совсем не варит, что ли? Какого хера ты в это лезешь? Мало бабла? Так попроси у бати еще. У него его столько, что можно жопу подтирать баксами вместо бумаги.

Его глаза блеснули хитрым огоньком. Рот растянулся в неодобрительной улыбке.

– Когда мы тачку угоняли, тебе было весело, братан. Разве нет? – Яростно задвигал челюстями, перекидывая комок жвачки то в одну сторону, то в другую. – А это тоже незаконно, не забывай.