Чтение онлайн

– Тебе не следует меня опасаться, Кабира. Если ты будешь делать все в точности, как я скажу, вам с твоей прекрасной сестрой ничто не грозит. Ты поняла?

Я кивнула.

– Отлично. Первое, что я требую, – чтобы ты больше никогда не говорила об источнике и его силе ни с кем. Ты больше никогда не пойдешь к нему. Я увижу, если ты нарушишь мой запрет, Кабира. Анджи теперь принадлежит мне.

Голос его звучал нежно и задушевно – как и положено для тайных бесед двух возлюбленных. Никто не заподозрил, что его слова полны яда и угроз. Он обернулся к Нетомо.

– Я желаю, чтобы свадьба состоялась как можно скорее – так, чтобы обе девушки смогли вернуться в свой дом.

– Разумеется! – закивал моя дядя. – До следующего полнолуния. У меня есть ключи от двора моего покойного свояка. Ты наверняка захочешь привести тем временем в порядок свой новый дом.

Искан улыбнулся. Он все улыбался и улыбался в тот день – улыбался Лехан и улыбался мне, но только я видела, что скрывается за всеми этими улыбками.

О периоде, предшествовавшем свадьбе, я мало что помню. Наверняка шли обширные приготовления, но мое участие в них не предполагалось. Большую часть времени я проводила в нашей с Лехан комнате, где бродила кругами, как дикий зверь в клетке. Я пыталась сообразить, как мне выбраться из западни, но не находила выхода. Ничто не могло обеспечить Лехан безопасность, защитить ее от зла Искана.

Помню один вечер, когда Лехан пришла в нашу комнату, собираясь ложиться. Сидя перед зеркалом, она расчесывала свои длинные волосы, молча следя за моими нервозными передвижениями по комнате. Наконец она вздохнула и отложила щетку.

– Что с тобой такое? Ты ведешь себя так, словно Нетомо выдает тебя замуж за беззубого плешивого старика, а не за красивого сына визиря, который желает тебе и мне только добра. Если кому-то и следует выкручивать руки от горя, так уж мне.

Я замерла и уставилась на нее. Она покачала головой, на ее идеальной коже выступил легкий румянец.

– Да, ведь на самом деле выйти за него замуж должна была я.

Слова повисли в воздухе между нами, словно острые осколки стекла.

– Но… ведь ты всегда говорила, что он тебе не нравится.

– Да, так и было.

Она посмотрела на свои руки. Красивый румянец по-прежнему играл у нее на щеках.

– Но ведь он – сын визиря. Человек, которому уготовано прекрасное будущее. Это была бы прекрасная партия. И к тому же он так добр к нам. Прекрасный человек.

– Лехан, он само зло!

Упав перед ней на колени, я пыталась подбирать слова, чтобы предупредить ее, не подвергая опасности.

– Не верь ему. Он не собирался жениться на тебе. Отец сам говорил – Искан ни словом не обмолвился об этом. Он задумал зло. О, Лехан, мы должны бежать. Вместе. Может быть, прямо сегодня ночью?

Во мне пробудилась надежда. Бежать – да! Почему я не подумала об этом раньше? Далеко-далеко, где нас не достанут видения Анджи, и Искан нас не найдет.

Сестра побледнела, взглянула на меня с отвращением.

– Он не собирался на мне жениться? Стало быть, он приезжал к нам ради тебя? Вот что ты вбила себе в голову?

– Да, именно так и было, Лехан, но не так, как ты думаешь. Он…

Она прервала меня.

– Никогда не думала, Кабира, что ты падешь так низко.

Голос ее был холоден, она встала и провела руками по своему телу, словно желая счистить с себя мои слова.

– Отец и мать знали это. Все знали это. Сам Искан это говорит. Он хотел жениться на мне. А теперь он хочет позаботиться о нас обеих наилучшим образом. Зачем мне бежать от того, что хочет вернуть мне родительский дом? Я тоскую по нему так, что меня просто разрывает на куски, понимаешь, Кабира? Я хочу ходить по тем комнатам, где ходила мать, и держать в руках предметы, к которым прикасалась Агин. Хочу снова оказать рядом с ними. А ты…

Ее лицо выражало отвращение.

– А ты совсем спятила. Ты не заслуживаешь такого прекрасного мужа. Я попрошу тетушку, чтобы меня положили спать в комнате Экхе. Будущей невесте полезно побыть в одиночестве.

Прежде чем я успела хоть что-нибудь сказать, она вылетела из комнаты, оставив меня одну.

В полном соответствии с давними традициями наша с Исканом свадьба проходила на погребальном холме в окрестностях Ареко, где были похоронены предки Искана. Мы стояли перед небольшой пагодой, где осуществлялись жертвоприношения духам и обменивались традиционными троекратными подарками между его и моей семьей. Лехан держала корзины с подарками. Достав из корзины бутылку сливового вина в знак счастья, серебряную нить в знак усердия и мешочек семян бао в знак плодородия, я протянула все это Искану. Он принял подарки и передал кому-то из своих двоюродных братьев, а потом поклонился Лехан. Она улыбнулась ему так, что отчетливо проступили ямочки у нее на щеках, и протянула другую корзину. Искан достал из нее серебряную монету в знак богатства, виноградную гроздь в знак изобилия, кору ханамового дерева в знак здоровья, уксус в знак мудрости и стальной гвоздь, чтобы построить нашу жизнь, и протянул все это мне. Я приняла подарки, и тут Лехан протянула последний подарок – пирог из орехов и меда, который мы разломили пополам и съели по половине. Это означало, что теперь мы муж и жена. Однако союз не был провозглашен до конца. Это произошло только после праздника, проходившего в доме нашего отца, ныне принадлежавшего Искану. Немногочисленные гости угощались яствами, приготовленными тетушкой, слушали музыкантов моего отца и танцевали под фонариками, развешанными по всему внутреннему двору. А когда последняя песня была спета и последний глоток вина выпит, Искан привел меня в спальню матери и отца и подвел к брачному ложу. Кровать была новая. Искан велел сжечь всю мебель и все ткани в доме, «чтобы выгнать болезнь, унесшую столько жизней», но это не имело значения. Мне все равно казалось, что это все та же кровать, в которой умерли отец и мать, – мои родители, которых он убил. Я не могла заставить себя даже присесть на край постели, а осталась стоять в дверях.

Искан оглядел комнату и с довольным видом кивнул.

– Смотри-ка, мой отец подарил нам настоящую картину Лиау ак Тиве-чи в качестве свадебного подарка.

Он указал на расписную ширму, стоявшую возле кровати.

– За нее можно купить пять лошадей в полной военной сбруе. Я наполнил дом драгоценными произведениями искусства и изящной мебелью. Теперь это дом, достойный сына визиря.

Он уселся на кровать, закинув одну ногу на другую.

– Но я намерен произвести и другие улучшения, – продолжал он. – Например, вокруг погребального холма будет построена стена. А перед источником – дверь. С замком.

Он улыбнулся.

– И это только начало. Я видел великие дела, Кабира. Потрясающее будущее. Пройдет несколько лет, и ты не узнаешь двор своего отца. Я пью воду Анджи каждую ночь, когда она хороша, и наблюдаю ее видения в каждое полнолуние. С каждым лунным месяцем узор проступает все отчетливее. От меня требуется лишь подтолкнуть кое-где события, дернуть за ниточки – мое блестящее будущее приближается.

Он понизил голос.

– А вот пить черную воду, уаки, эти нечто совсем другое. От нее меня переполняют силы. Власть над жизнью и смертью. Ты и сама знаешь, Кабира, ведь ты пробовала ее. Черная вода Анджи – мое оружие, при помощи которого я создаю самого себя, каким намерен стать, моя птичка.

Он улыбнулся, словно выражая сочувствие, и склонил голову набок.

– Но ты никогда больше не выпьешь из него, жена моя. А теперь настала пора тебе стать женой моей и по плоти.

Ранее он не раз брал меня, но эта ночь была непохожа на все предыдущие. Он откровенно наслаждался возможности унизить меня, причинить мне боль. Он растягивал удовольствие. И утром, когда его родственницы пришли в нашу спальню, чтобы удостовериться в том, что кровь невинности пролилась на наши простыни, они нашли немало свежей крови. Она вылилась из нескольких ран на моем теле.