Напарник
Шрифт:
Знала бы она, подумал Роман, кем она предстала сегодня в моем рассказе, то-то было бы восторга.
Стол был накрыт по-королевски. И обещанные Крохиным креветки, и мидии, и рыба трех сортов, и соусы, и зелень, и спаржа, и шампиньоны – все было свежайшим и вкуснейшим.
По случаю успешного исхода первой части операции Крохин достал бутылку вина и налил всем по полному бокалу. И даже Жанне плеснул на донышко.
– Сегодня ночью мы идем на дело, – сказал он вместо тоста. – Так что до ночи вино выветрится. Но больше пить не дам, не обессудьте.
Все дружно чокнулись, в том числе и Жанна, которую как хозяйку пригласили за стол и которая ела меньше воробья, следя за тем, с каким выражением гости пробуют то или иное блюдо. Ее поминутно хвалили, все было необыкновенно вкусно, все наелись досыта, одним словом, обед удался.
– Ты думаешь, надо выдвигаться сегодня? – спросил Роман, когда обед подошел к концу и старуха ушла в угол кухни мыть посуду.
– А чего ждать? – ответил Виктор. – Пока они сидят там и ни о чем не подозревают, надо брать их тепленькими.
– Опасно без подготовки. Публика серьезная.
– Так и мы не дети. Сколько их там, ты говоришь?
– Я лично видел шестерых. Но думаю, человек десять, вряд ли меньше.
Крохин кивнул.
– Но вряд ли и больше. Подобные группы не бывают многолюдными. Мобильность – их главный козырь. А мобильность обеспечивает малая численность.
– Десяток профессионалов – не так уж мало, – сказал Роман.
– Ничего, – беспечно махнул рукой Виктор. – Как-нибудь справимся. Верно, Анна?
Анна, молча сидевшая на своем обычном месте в торце стола, согласно кивнула.
– Она что, тоже пойдет в бункер? – удивился Роман.
– Конечно.
– Но…
Роман взглянул на Анну.
Та вызывающе смотрела на него.
– Ладно, – сказал Роман, устав со всеми спорить. – Если тебе ее жизнь не дорога, пусть идет. Надеюсь, кого-нибудь из нас она не подстрелит?
Анна усмехнулась.
– Не подстрелю, – сказала она своим ломким, детским голоском.
– Не подстрелит, – подтвердил Крохин.
– А эти твои люди? – спросил Роман. – Когда они приедут?
– Они уже в пути. К вечеру будут здесь.
– Пятеро против десятерых?
– Элемент неожиданности. К тому же правда на нашей стороне.
– Разве что.
Немая принесла поднос с кофе, поставила и тут же ушла, почему-то особенно жалкая в своем убожестве. Крохин ее почти не замечал, точно она была кошкой или собакой. Но Роману все время хотелось сделать что-нибудь доброе для старухи, и он ласково ей улыбался всякий раз, когда она поднимала на него глаза.
– Такой вопрос, – сказал Роман, когда Анна, налив кофе ему и Виктору, ушла вслед за старухой.
– Да? – спросил Виктор.
– Эта бомба.
– Что?
– Кто с ней будет разбираться?
– Один из моих специалистов. Он ас по подобного рода игрушкам. Не волнуйся.
Роман вспомнил смех Стояна.
– А если мы… не найдем никакой бомбы?
Крохин как-то странно усмехнулся:
– Найдем, капитан, обязательно найдем. Куда она от нас денется?
– Не знаю.
Роман молча допил кофе, закурил.
– Ты пока отдохни, – посоветовал ему Крохин. – Здесь тихо, ложись и спи. А я займусь поиском бункера.
– Без меня?
– А зачем ты мне нужен? – засмеялся Виктор. – Теперь я сам все знаю. Давай ложись, отдыхай.
Он перегнулся через стол.
– Если хочешь, могу прислать к тебе Анну. Поможет расслабиться.
Роман пару секунд смотрел в его рысьи глаза.
– Не жалко девушку?
Крохин покачал головой:
– Для тебя ничего не жалко, Роман Евгеньевич. Мы же почти как братья.
Роман поднялся, глянул на Анну, мелькнувшую в дверях с ноутбуком под мышкой.
– Ну так как? – спросил Крохин.
– Сукин сын ты, майор, – ответил ему Роман. – Ладно, я спать. Что-то в самом деле устал я.
– Давай, – сказал ему вслед Виктор.
Роман вошел в свою комнату, залитую солнцем, затворил дверь и лег на кушетку. Закрыл глаза. Перед ним мягко заколыхалась рваная пелена.
Он открыл глаза, сфокусировал зрение на трещине в потолке. Не поддаваться слабости. Это всего лишь легкий хмель плюс недосып. Сотрясения у него нет, все это ерунда. Он столько раз бился головой, что без труда мог отличить серьезную травму от пустяка.
Вот ухо разнылось – это неприятно.
Он поерзал головой по подушке, подыскивая наиболее удобную позу. Найдя, снова закрыл глаза и начал следить за дыханием.
Никаких посторонних мыслей. Абсолютный покой. Он не имеет кожи, не имеет костей, он словно висит в воздухе, бесплотный, как дух. Боль исчезла, она растворилась в пустоте, как растворились его мысли и желания, как растворилось его тело, как растворилось все, что окружает его…
Москва, ГРУ, 14.00
– Есть новости? – спросил Слепцов, когда Дубинин вошел к нему.
– Есть, товарищ генерал.
Слепцов засопел.
– Садитесь.
Дубинин бесшумно сел на краешек стула.
– Надеюсь, вы говорите о Морозове? – спросил на всякий случай Слепцов.
– Так точно, товарищ генерал.
– Докладывайте.
– Он послал короткое SMS-сообщение на наш европейский сервер…
– Так, – кивнул Слепцов. – Что в нем?
– Морозов жив.
– Ну это и так понятно, раз он послал сообщение! – проворчал Слепцов. – Давайте по существу.