Чтение онлайн

Но были и другие среди суфиев... Существует древнее пророчество о приходе Махди. Его тоже постарались уничтожить, забыть, но не получилось. Пророчество гласит, что Махди исполнит свою миссию, если сможет получить три предмета, которые и сделают его Живым Богом на Земле. Не пророком Аллаха, но наместником. Навсегда. И тогда исчезнут войны, и упокоится земля в вечном мире, к которому Махди приведет людей своей властью.

— Что за предметы? — буркнул Бонапарт, которого несколько раздражал тон Имада. — И когда я услышу хоть что-то о Пчеле?

— Жаль, что чая нет... — сказал араб, не дождался ответа и продолжил: — Пчела пришла к суфиям раньше. Ее принесли наши друзья с севера, из Европы, когда не смогли тут больше жить. Это другая история. Знайте только, мой генерал, что вам принадлежит Пчела Меровингов. Да-да, ваши древние короли владели ей после римлян, и Пчела позволяла им все предусмотреть, все успеть. Пчела-труженица, Пчела-строительница. Она помогала и нашему ордену. Но в том самом пророчестве, о котором я упомянул, было сказано и о Пчеле. Чтобы облегчить Махди путь к исполнению своего предназначения, следовало передать ему Пчелу. Ибо согласно пророчеству, Пчела приведет своего истинного обладателя к трем предметам Живого Бога.

Оторвавшись от бумаг, Бонапарт пристального разглядывал араба. Он не был похож на фанатика, или иного несерьезного человека. Генерал не верил ни в бога, ни в черта, но раньше он бы не поверил и в легенду о волшебных фигурках. Однако вот они, висят у него на груди. Фигурки это нечто, пока не известное науке, но вполне материальное. Отдать их профессорам, и за хорошую премию они в них, скорее всего, разберутся. Просто делать этого пока ни в коем случае не следует. А вот древние пророчества, Махди какой-то, суфии... Во все это Наполеон не верил.

«Этот плут чего-то хочет от меня. И не договаривает самого главного. Но, кажется, что-то знает, — решил генерал. — Попробуем хоть немного ускорить процесс».

— Часовой! — крикнул Бонапарт, отметив, что Имад немного испугался. В дверь просунулось усатое лицо гренадера. — Передайте мадам Жозефине, чтобы прислала сюда чай, и что там еще полагается. Поднос занесите сами.

— Вот спасибо! — обрадовался араб. — Всегда лучше разговаривать по-дружески.

— Я спросил о трех предметах. Вы не ответили. Догадываюсь, что это... — Наполеон бросил взгляд на записку, переданную от Имада. — Пчела, Лев, и что там еще?

— Три предмета Махди! Нет, мой генерал, Пчела — не предмет Махди, она лишь его верная помощница и служанка. Пчела поможет Махди получить три предмета. Один у вас уже есть. Это Лев, и война, которую вы выиграли, верно говорит: Лев у вас. Даже не пытайтесь это отрицать! — Имад хитро улыбнулся. — Я верил в приход Махди. Пророчество, которое хранили и мой прадед, и дед, и отец, и брат, указывало, где и когда он родится. Все было записано шифром, чтобы слуги шайтана не могли убить Махди, но мы разгадали его. И время, и место, все было написано на небе! Когда звезды и планеты пришли в нужное положение, нам стало ясно, что Махди родился на Корсике. Нелегко было отыскать вас, мой генерал. Еще труднее — похитить Пчелу! Я заплатил за нее смертью брата. Нам нет дороги назад, в орден — мне и тем, кто поверил мне. Но я многие годы сомневался, не спал ночами, страдал — что, если бы мы ошиблись, что, если бы пророчество лгало? И только теперь, когда Пчела привела вас ко Льву, и первый предмет у вас, я могу сказать: прости, что сомневался в тебе, Махди, и будь моим повелителем!

С этими словами Имад повалился на колени и с отчетливым звуком ткнулся лбом в паркет. В этом положении и застал его вошедший гренадер, который едва не выронил поднос с чайником, чашками и булочками. На лице крепкого, но недалекого парня отразилось мучительное желание пнуть сапогом по заду этого странного араба. Охрана обожала своего генерала, и не любила странных людей рядом с ним. Странность — всегда опасность.

— Поставьте поднос на стол! — приказал Бонапарт, едва сдерживая улыбку. — А вы, милейший, вернитесь в кресло. И не забывайте, что мы во Франции, а тут не стоит поворачиваться даже спиной к двери, а не то, что задом. Итак, — продолжил он, уже откровенно улыбаясь, когда часовой вышел, — я, по-вашему, Махди? Я слышал, это слово означает нечто другое. Но для вас я — Живой Бог, не так ли?

— Еще нет... — Имад, несколько смущенный, вернулся в кресло. — То есть для меня, мой господин — да, ты Живой Бог! Но нужно получить еще два предмета. Тогда мир будет принадлежать тебе во веки веков!

— И тебе, надо полагать... — пробормотал Бонапарт, решив тоже перейти «на ты». В конце концов, Живой Бог никого «на вы» называть не обязан. — Так не тяни же, мой слуга, скажи, наконец, что это за предметы!

— Это предмет фараонов, — несколько удивленно сообщил Имад. — Мы называем его Предмет предметов. Я думал, Махди, ты догадался.

— Что это за предмет и где он хранится, дьявол тебя забери! — вскричал генерал. — Я, Махди, приказываю тебе отвечать четко и полно!

— Я не знаю, клянусь! — Имад хотел было снова упасть перед повелителем, но был остановлен жестом Бонапарта. — Но я знаю, приблизительно знаю, где он находится. В древних подземельях фараонов, прямо под великим Сфинксом!

— Час от часу не легче! — Наполеон посмотрел на часы. Мерзкий араб все же отнял у него много времени. — Так, это один предмет. Еще один остался. Какой?

— Саламандра! — выпалил Имад, почувствовав, что терпение генерала в этот раз и правда, иссякло. — Махди, разве не чувствуешь ты, как порой гнев овладевает твоим сердцем? Ты носишь на себе предметы, постоянно, потому что не можешь никому доверять. Это верно, но от предметов приходят болезни. У всех они проявляются по-разному — у кого-то слабостью, у кого-то нестерпимой головной болью, у кого-то гневом. Это лишь начало, потом будут припадки... Есть способ избавиться от этого — заполучить Саламандру!

— И она, конечно, тоже лежит в каком-то сказочном подземелье в далекой стране? — пробурчал Бонапарт, припоминая, что слышал об этом несуществующем животном, якобы живущем в огне.

— Саламандра не только исцелит Махди от болезни, Саламандра даст ему неуязвимость, бессмертие! — быстро проговорил араб, а потом залпом допил чай. На лбу его выступили капли пота, и генерал понял, что теперь они говорят о самом важном. — Ты должен поверить мне, Махди! Я не пришел бы к тебе только с известием о Предмете предметов, ведь я знаю, как ты недоверчив, а я, ничтожный, так мало могу тебе сообщить! Но позавчера я получил вести с моей родины. Там появилась женщина из Европы, красивая и бессмертная. Она увлекает мужчин, проникает в их дом, крадет драгоценности. Ее убивали уже дважды, но она воскресала к утру! Такие же слухи получили мои братья из Турции, откуда она приехала. Эта женщина обладает Саламандрой, Махди, другого ответа нет! И она тоже в Египте. Это удача, мой повелитель, это судьба.