Чтение онлайн

Поступив на юрфак Петербургского университета, Стас не оставлял попыток найти спрятанные в воду концы. Выбив себе на третьем курсе практику в архиве УВД родного города, он поднял «висяки» весны восемьдесят шестого года и почти сразу же наткнулся на дело об убийстве Ларисы Ивановны Щербак. Последние листы были заполнены следователем Мироновым. Стас навел справки и нашел домашний адрес отставного подполковника, жившего в крохотной однокомнатной квартире у порта.

Миронов, костлявый мужик лет шестидесяти, с клочковатой седой шевелюрой и мутными глазами, отнесся к непрошеному гостю безо всякого энтузиазма, даже зайти не пригласил. Они стояли на пропахшей кошачьей мочой темной лестничной клетке и Андрей Владимиро вич глухим голосом, то и дело покашливая, нехотя рас сказывал Стасу о событиях давнего прошлого:

— Да помню, помню… Щербак Лариса… То дело поступило ко мне для оформления в архив. Пустая формальность. Я даже никаких следственных действий не предпринимал. Поступило указание: дело закрыть. И точка.

— Откуда поступило указание? — взволнованно допытывался Стас.

— Откуда-откуда… — насмешливо повторил Миронов и ткнул пальцем в грязный, покрытый вековой паутиной потолок. — Оттуда! Из областного УВД. Сказали: три года идет следствие и все безрезультатно, так что надо его списать. И списали. Я человек маленький… Приказано — сделано.

Но Стасу такого разъяснения было недостаточно.

— А предыдущий следователь? Тот, что до вас дело вел? Фадеев… Он сейчас где?

Миронов покряхтел, точно припоминая, и выдохнул:

— Не знаю. Не общались. Его вроде бы перевели к Архангельск при Ерине, а уж где он сейчас — бог весть.

Ничего не добившись от Миронова, Стас понял, что искать надо самого первого следователя, того, с кем он встречался в далеком восемьдесят шестом, — подполковника Шкурко.

И тут ему подфартило. Сидя как-то вечером перед телевизором, он увидел на экране знакомое лицо. Это был Игорь Васильевич Самородов. Бегущая строка сообщала, что Самородов — капитан первого ранга в отставке, бывший заместитель командующего Северным флотом. Сделав звук погромче, Стас стал внимательно слушать: Самородов говорил о криминальной обстановке в городе и области, о начинающейся войне криминальных кланов за лакомые куски государственного имущества. Такие разговоры Стас слышал неоднократно, и они его совершенно не интересовали: Игорь Васильевич произносил слова хотя и правильные, но совершенно банальные. Все это стало открытием для студента-третьекурсника. Но ему было приятно просто смотреть на Самородова, который с годами не утратил былого благородства и значительности, оставшись все тем же красавцем моряком, только слегка поседевшим и осунувшимся.

Стас невольно ощутил теплое чувство при виде человека, который в свое время ухаживал за его матерью и, видимо, собирался на ней жениться… Он вспомнил, как в детстве про себя несколько раз назвал этого человека «папой», не осмеливаясь произнести это слово вслух, но лелея в детской душе мечту, что когда-нибудь он осмелится обратиться к Игорю Васильевичу именно так. Вдруг до его слуха долетела фраза: «…бюро криминальной информации, которое я учредил четыре года назад, занимается работой, которую не могут или не хотят выполнять наши органы внутренних дел».

Что еще за «бюро криминальной информации»? Надо бы разыскать Игоря Васильевича и порасспросить его об этом поподробнее. А вдруг он с его бюро сможет помочь ему найти убийцу?

— Так вот, значит, как ты стал работать с Самородовым, — произнесла Юля задумчиво. — Выходит, по чистой случайности. А я думала, вы с ним все эти годы связь поддерживали.

к — Нет, я же говорю: он ушел на повышение, из Мурманска уехал, стал заместителем командующего Северным флотом, служил в Североморске… Но когда я с ним встретился, а мы не виделись к тому времени больше девяти лет, он меня сразу же вспомнил. Отличный мужик Игорь Васильевич, правильный! Он мне очень помог и моем расследовании. Я ведь по его совету наше адвокатское бюро открыл, и мы за многие дела брались по его наводке. У него же огромное досье собрано и на городских чиновников, и на предпринимателей, и на ментов, так что…

— Но убийцу матери ты так и не нашел, — заметила Юля.

— Пока не нашел, но кое-что важное выяснил. Мне бы теперь повидаться с вдовой Шкурко…

— Вдовой? — переспросила девушка.

— Да. Семен Порфирьевич умер год назад. Но жива его вдова. Судя по тому, что мне Самородов рассказывал го Шкурко, он был следователь настоящий, правильный, и уж если брался за какое-то дело, то относился к нему как подобает…

— «Правильный»! — рассмеялась Юля. — Какое-то новое словечко у тебя появилось. Где ты его подцепил? Стас улыбнулся и, потянувшись здоровой рукой к выключателю, потушил свет. Комната погрузилась в ночной мрак.

— От Самородова перенял. Он это словечко очень любит. Игорь Васильевич говорит: в России мало правильных людей, но на них вся надежда. А все беды российские от переизбытка людей неправильных!

— Ага, теперь, значит, уже не дураки и дороги, а неправильные люди виноваты! — поддразнила его Юля.

— Ну а как определить, кто правильный, а кто неправильный?

— Просто, — серьезно ответил Стас. — По делам. По поступкам. — Он перевернулся на другой бок и сонно добавил: — Давай спать, завтра я иду к вдове Шкурко. А тебе нужно будет отобрать троих ребят покрепче. Только смотри: отбирай правильных! Скоро нам предстоит одно стремное дело. Так что… — Он не договорил и ровно задышал.

Юля улыбнулась и крепко прижалась к его горячей спине

Крепкий паренек неторопливо шагал по Портовой улице. Шел он спокойно, как хозяин. С ним часто здоровались, и он отвечал на приветствия степенным кивком. Здесь его знали и уважали. Клим Мягких или просто Мякиш работал на Арсена, который держал этот район.

Вечерело, с моря дул уже далеко не теплый ветерок. Возле вереницы заляпанных дорожной грязью большегрузных фур Клим остановился, закурил для солидности и вразвалочку направился к стайке громко базаривших водил. При его приближении разговоры смолкли. Внешность у Мякиша была типичной для мурманского «братка»: черная кожаная куртка, широкие штаны-слаксы грязно-серого цвета и стриженый бычий загривок. Водилы, естественно, сразу смекнули, о чем Пойдет речь.

— День добрый, мужики, — вежливо поздоровался Клим.

Ему нестройно, вразброд ответили. Он представился.

— Я от Арсена. Он портовый район контролирует. Ему за постой платить надо. Ну, вы сами в курсах, не в первый же раз тут швартуетесь… Это было в порядке вещей: за спокойную стоянку возле мурманского грузового порта местные «парковщики» всегда взыскивали с дальнобойщиков определенную мзду. Тем же, кто кочевряжился, приходилось несладко: рано утром они обнаруживали то проколотые задние колеса, то разбитое кирпичом лобовое стекло, а то и раскуроченный бензобак… Особо строптивых запросто могли избить неизвестные. В милицию за помощью обращаться было бесполезно: все местные менты были в доле у Арсена.