Напролом
Шрифт:
На веранду, неслышно ступая босыми ногами, вошел слуга в полосатом халате и доложил, что гость уже прибыл и ожидает приглашения. Сайд кивнул, а сам сокрушенно отметил, что слух у него совсем ослаб. Раньше он бы за километр услышал приближающегося к нему чело- иска.Теперь же он состарился, здорово растолстел и, чтобы просто встать с кресла, ему требуется сделать над собой усилие. Но деловая хватка, хитроумие и коварство Сгодами не растерялись, и в его старческом обрюзгшем теле все еще обитал расчетливый, беспощадный дух мате рогохищника.
В сопровождении двух одетых в камуфляжную форму Автоматчиков по широкой белой лестнице поднялся Рохелио Рамирес. По всему было видно, что долгий и утомительный путь через труднопроходимые горные перевалы дался ему нелегко. Обычно бледное лицо посерело от усталости. Рохелио было около шестидесяти, но выглядел он гораздо старше: видно, сказывалась беспокойная нервная работа. Поредевшие абсолютно седые волосы были зачесаны назад. В руках он держал широкополую панаму защитного цвета. Здороваясь с Саидом за руку, гость не смог сдержать облегченного восклицания:
— Ну, наконец-то! А я уж думал, что эти проклятые горы никогда не кончатся! Однако ты, Сайд, высоко забрался! Как ты можешь жить в такой глуши?
Понимая, что последний вопрос чисто риторический, таджик не стал отвечать на него, а лишь с добродушной улыбкой развел полными руками.
— Пить! — выдохнул Рамирес, — ради бога, найдется у тебя что-нибудь попигь?
Понимая, что кубинцу требуется отнюдь не вода для утоления жажды, а кое-что более освежающее, Сайд отослал вооруженных людей и поманил безмолвного слугу.
— Только, ради бога, не зеленый чай! — замахал руками Рохелио, — за все годы, проведенные в Средней Азии, я так и не привык пить это пойло. Прикажи принести пива! И лучше не турецкого…
Вскоре слуга принес на огромном подносе бутылку «Варштайнера» и высокий бокал с гербом на боку. Джафаров, играющий роль радушного хозяина, по-доброму улыбался в усы, но его черные глаза смотрели на сидящего перед ним человека пытливо и настороженно. Он подумывал, не придется ли в конце беседы отдать приказ пристрелить американца и бросить его тело на съедение сторожевым псам, которых Джафаров держал в вольере впроголодь. Он уже давно не стеснялся в выборе средств. Если этот цэрэушник попытается загнать его в западню или надуть, то он вряд ли вернется назад в Душанбе.
В крайнем случае его смерть можно будет свалить на мятежников-исламистов, чьи вооруженные до зубов партизанские отряды контролировали плантации мака и имели дурную привычку стрелять на поражение во всякого, кто по глупости или намеренно приближался к их полям.
Но Рохелио Рамирес не был новичком в этих делах, поэтому сразу дал понять старику Сайду, чтобы тот и думать забыл о своих гангстерских повадках. Залпом осушив бокал, он поспешил сказать:
— Ты знаешь, сеньор Сайд, Макдауэлл отговаривал меня от этой встречи с тобой. Потому как разговор предстоит непростой. Скорее всего, ты останешься им недоволен, но я постараюсь тебя убедить…
Джафаров кисло улыбнулся. Значит, начальник этой Американскойлисы в курсе,что он отправился именно сюда ичто могут возникнуть осложнения. Выходит, убирать кубинца нельзя ни при каких обстоятельствах: американские хозяева этого трусливого шакала приложат нееусилия, чтобы найти и покарать убийцу их агента.
Основательно приложившись к холодному пиву, Рамирес продолжал:
— У меня для тебя, сеньор Сайд, две новости. Хорошая и плохая. Хорошая состоит в том, что ваши «арбу зы»пошли нарасхват. Поставщики выбрали один район н Лос-Анджелесе для раскрутки товара. Так тамошние барыги просто взвыли от отчаяния. На улице перестали Покупать афганский героин. Всем подавай дешевые таджикские «арбузы». Так что твоих химиков можно поздравить с победой.
Рохелио налил себе еще пива и стал неторопливо пит ь.Он специально выдерживал затяжную паузу. Хотел, чтобы Сайд первым задал самый щекотливый вопрос. Это был своеобразный психологический трюк, заключающийся в том, чтобы собеседник от нетерпения заерзал в кресле и потерял невозмутимость, а значит, и уверенность в себе.
Но старый таджик не поддался давлению. Он спокойно ждал продолжения. Наконец Рамирес с ноткой недовольства в голосе продолжил без наводящих вопросов:
— Это хорошая для тебя новость. А вот плохая. Мне приказано передать, что ты должен немедленно прекратить экспорт «арбузов» в Соединенные Штаты. Там оказались затронуты интересы слишком многих людей. Слишком высоко сидящих людей. Они не хотят конкуренции. Да и колумбийцы обещают начать войну. Словом, все как-то успокоилось в последние годы, а ваши поставки нарушили баланс. В общем, мы вынуждены отказаться от «арбузов».
В ожидании реакции старика Рамирес снова замолчал. Сайд насупился и покашлял. Да, произошло именно то, чего он так опасался. Но сворачивание производства нового наркотика обернется для его бизнеса полной катастрофой. На разработку нового наркотика пошли огромные средства, на тщательно законспирированных складах скопились уже тонны зеленого порошка. И ладно бы товар оказался не по вкусу, или не по карману потребителям. Клиент, как говорится, всегда прав. Так нет же! Кайф от «арбуза» был получше, чем от прочих опиатов, а цена была настолько смешной, что «торчать» могли бы даже школьники, сэкономив мелочь на завтраках. Он был взбешен. Тем не менее на его лице не дрогнул ни один мускул. Сайд спокойно проговорил:
— Знаешь, Рохелио, сколько денег я вложил… уже вложил… в это дело? И разве мой товар плох?
Рамирес открыл было рот, намереваясь что-то возразить, но Сайд поднял руку, давая понять, что он еще не все сказал.
— Если американцы хотят дать задний ход, это их право. Я буду работать с другими людьми… Но ты, Рохелио, на этом потеряешь очень много…
— Нет, ты не понимаешь, — перебил его Рамирес. — О поставках «арбузов» в Штаты не может быть и речи. А если ты попытаешься найти каналы доставки обходными путями, то тебя ждут крупные неприятности. Ты потеряешь больше, чем можешь потерять сейчас…
Сайд приподнял кустистые брови и обнажил в недоброй ухмылке желтые зубы.
— Ты что же это, Рохелио, угрожаешь мне?
— Воспринимай как угодно. Если тебе хочется считать мои слова угрозой, — американец пожал плечами, — пусть будет так. Но это не угроза, а дружеское предупреждение. Или, если угодно, совет.
Все так же ухмыляясь, старик повернулся вполоборота и махнул рукой. Тут же из высоких кустов мгновенно возникли человеческие фигуры. Несколько крепких парней в камуфляжной форме, в несколько секунд преодолев расстояние от кустов до дома, почти беззвучно Один за другим перемахнули через перила и оказались на веранде.