Чтение онлайн

Готовить сам полковник умел, хотя не любил, пока он решил не нанимать никого, обходиться своими силами, приняв минимальные меры предосторожности: например, позаботился, чтобы продукты привозил рассыльный из супермаркета, один и тот же, хорошо знакомый Мейсону парнишка-чикано.

Субботний визит к Бруксонам прошел без осложнений, только веселье получилось несколько натуженным: слишком уж старательно они с Томом обходили несколько свежих тем, возможно, чтобы отойти от современности, от слишком горячего, Мейсон рассказал о своей отставке...

7

...Группа - десять человек. Задача простая - проникнуть на территорию одной центральноамериканской страны и провести разведку. Маленькая страна эта стояла в конфронтации к его державе, но Мейсон шел не убивать разведка, и только...

Они благополучно перешли границу и продвинулись в глубь страны на двести миль. Все шло прекрасно, а главное - вокруг такие знакомые и близкие джунгли.

Мейсон словно возвращался в свою далекую молодость, и ему казалось, что это двадцатилетний Джеймс идет знакомой тропинкой, а не поседевший и изрядно побитый полковник Мейсон.

Уже давно сгнили кости Хариша, убитого осколком гранаты в Заире, и Мак-Гейва, подорвавшегося на мине в последний год войны в Индокитае. А душа весельчака Сэма парит где-то над бескрайними болотами амазонской сельвы. Душа Сэма ищет пристанища - и не находит, ведь тело Сэма никто не видел и никто не уложил его в могилу. Сэм ушел к притокам Рио-Мансу в поисках пропавшего кадета и не вернулся. Кадета нашли - у него вдруг заработал передатчик. А у Сэма передатчика не было. Он ушел, уверенный в своих силах, и... сельва оказалась сильней.

Да! Много воды утекло. Люди старели и умирали, а джунгли... Джунгли все те же. Все так же гигантские сейбы и бертолеции тянут к солнцу свои стройные шеи, все так же душат их в объятиях любвеобильные лианы. Томно истекают липким соком гевеи, и жарко благоухают царственные орхидеи. Бабочки припадают к ним в долгом поцелуе, и кокетливые колибри все так же суетятся вокруг.

Все такое же, как и четверть века назад, как век назад и как тысячелетие назад...

...Они выполнили задание и пошли обратно.

Трудно сказать, где Мейсон допустил ошибку, да и допустил ли вообще... Скорее всего противник знал о них и устроил засаду.

Мейсон тренированным чутьем уловил запах опасности, изменил маршрут и ринулся к болоту.

Здесь он окончательно убедился, что противник знает, с кем имеет дело, и повадки "Болотного оборотня" ему знакомы. Именно у кромки спасительного болота их и ждала засада. Мейсон обнаружил ее раньше, чем их засекли. Он пошел вдоль болота и снова наткнулся на траншеи, забитые вражескими солдатами. Мейсону это даже доставило горькое удовлетворение. Да! Его персона пользуется популярностью, если против него стоит чуть ли не стрелковая бригада.

Оставался один путь - прорыв сквозь линию обороны. Шансы мизерны. Даже если они пробьются к болоту, их легко можно будет расстрелять с вертолета. Впрочем... выхода не было.

Мейсон вернулся назад - к тому месту, где они вышли из болота и где притопили легкие досочки-серфы. Без этих досочек движение по болоту невозможно.

Именно здесь их обнаружили и тотчас обстреляли. Подступы к болоту защищали все те же траншеи. Тогда они вырыли и себе окоп и заняли круговую оборону. Часа два противник потратил на то, чтобы обложить их укрепление со всех сто

рон. Потом их обстреляли уже из миномета и предложили сдаться. Их уговаривали битый час, но они не имели права сдаваться - захват десяти морских пехотинцев и полковника ВМС США (хотя они были без знаков отличия) на территории чужой страны - случай беспрецедентный.

В 15.00 уговоры прекратились, и их атаковали.

Противник не торопился, да и куда ему было торопиться?

Солдаты шли в атаку осторожно. У них явно был приказ взять группу Мейсона живьем. Иначе их расстреляли бы ракетами с вертолета.

Мейсона такое положение вещей устраивало - он ждал ночи. До вечера они отбили еще две вялые атаки. С наступлением сумерек боевые действия прекратились. Но противник ждал ночного прорыва - и тогда Мейсон обманул его.

Ночью они с сержантом Доули выбрались из окопа и поползли к траншее противника. Разведав расположение огневых точек, вернулись обратно.

Чертовски это было трудно - ползти под прожекторами, продвигаясь в час по миллиметру, но Мейсон мог проделать и не такой фокус.

Ночью они не пошли на прорыв. Не стал прорываться Мейсон и ранним утром, когда желтый зловонный туман выполз с болота и окутал все вокруг. Туман был столь густ, что в нем терялась даже мушка прицела на стволе винтовки.

Мейсон знал, что его враги сейчас притаились в своих траншеях в полной боевой готовности.

Каждый шорох, каждое движение на прицеле.

Но вот туман стал рассеиваться. Солнечные лучи разорвали рыхлую стену тумана на лохматые серые клочья. Клочья расползались по сторонам и на глазах таяли, растворялись в воздухе. Мейсон приказал своим ребятам приготовиться, а сам все выжидал.

Он словно перенесся в траншеи врага и там, вместе с солдатами противника, переживал и гнетущую напряженность ночи, и тревожное ожидание смерти, которая всегда рядом... где-то здесь...

Скорей бы, скорей рассеивался проклятый туман... Вот, наконец... Солнце победило болото.

Оно еще извергает из глотки клубы желтого дурмана, но это уже агония.

Мейсон даже вздохнул облегченно, как наверняка вздохнули в своих траншеях вражеские солдаты. Теперь они могут расслабиться, позавтракать, а может, и подремать - если командиры разрешат.