Чтение онлайн

Еще одна важная деталь - город, в котором работаешь, ты должен знать, как прыщик на носу.

И не просто - где какая улица, это таксисту надо.

А филер должен знать: в каком тупике мусорный ящик без крышки, в каком киоске торгует армянин с откушенным ухом, в каком переулке тебе на голову выльют ведро помоев и где ты свалишьс в канаву. Уж и не говорю о проходных дворах и подъездах, подвалах и чердаках - тут твое рабочее место. В самом захудалом бордельчике ты должен быть своим парнем, но упаси Господи переиграть или нахально лезть с вопросами. Запомни: будут считать за своего и уважать - сами все расскажут.

Язык был и остается главным врагом человечества, нужно только уметь этот язык развязать.

Ух...
– Грубер утер пот и сокрушенно вздохнул.
– Раньше-то было проще... А теперь - понастроили домов, жителей миллион... Однако на сегодня теории хватит. Эй! Сережа! Хватит торчать под дверью! Заходи!

Надеждин вздрогнул от неожиданности и шагнул в гостиную.

– Да, Федот Федотович! Вижу, всерьез взялись за моего протеже, Надеждин сердечно пожал сухую ладошку "последнего из детективов".

Задержал на секунду тяжелую лапу Алексея, оглядел внимательно. Алексей широко осклабился и больно стиснул руку Сергея.
– Полегче, деточка, сморщился Сергей.
– Ну что, Федот Федотович, будет из парня толк?

– А!..
– пренебрежительно отмахнулся Грубер.
– Поработай я с ним годочков десять, может, и получилось бы что. А так... сертификат с полуфабрикатом, но память у мерзавца феноменальная - этого не отнимешь. И рожа неброская. Э!

Лешка! Да ты чего расселся? Ну-ка, сгоняй в поселок за пивком, да бычков вяленых у Фимки прихвати. Давай - мухой.

Алексей, видимо, привык уже к подобному обращению и без лишних споров удалился. Сергей хотел было завязать светскую беседу, да Грубер неожиданно исчез вслед за своим учеником.

Надеждин только пожал плечами, затем скинул пиджачок, пододвинул к креслу стул и принял позу "отдыхающего янки". В его распоряжении был еще часик свободного времени, и такое его препровождение Сергея вполне устраивало.

Запыхавшийся Грубер материализовался в гостиной через полчаса. С ходу плюхнулся на аляповатый диванчик, сложил руки на коленях и застыл с видом авиапассажира перед вылетом.

Еще через пару минут в комнату, насвистывая, протопал Алексей и принялся деловито выгружать на стол из пакета пивные бутылки, буханку хлеба и сушеных бычков в связке.

– И где это тебя так долго черти носили?
– сурово вопросил старый детектив.
– Опять со Светкой-кассиршей лясы точил? И она тебя на стольник обсчитала, как всегда? А... виноват... на Чапаева ты чуть не набил морду мудаку на иномарке, который, припарковываясь, обляпал теб грязью?

– Да, Федот Федотович, - кротко признал Алексей, - грязью из той самой лужи, в которую вы нечаянно угодили, когда перебегали дорогу.

Надеждин разразился таким громовым хохотом, что племянник Грубера на улице вздрогнул, проснулся и даже неимоверным усилием воли попытался сесть в своем гамаке. Однако это ему не удалось.

– Значит, вы следили друг за другом, - сквозь смех выдавил Надеждин. Вот так цирк.

– Цирк, Сереженька, в ночном кабаре Михаила Давидовича, - сердито насупился Грубер, - а здесь процесс обучения, и лично я не нахожу повода для вашего ржания.

– Да, конечно, Федот Федотович, - все еще всхлипывая, повинился Сергей.
– Но согласитесь: этот, с вашего позволения, сопляк обставил вас по всем статьям.

– Ладно, ладно, - проворчал Грубер примирительно.
– Я действительно промочил ноги в этой проклятой луже - и плох тот ученик, который не превзошел своего учителя. А знаешь, Сережа, мне ведь жалко будет расставаться с Алексеем.

Может...
– Грубер замялся, - продлить курс учебы, ну... на год хотя бы... А?

– С удовольствием, но...
– Надеждин развел руками.
– Впрочем, я ведь вас не разлучаю.

Федот Федотович в ответ лишь сокрушенно вздохнул и пошел менять носки.

...В конце октября, после еженедельного совещания в кабинете начальника Управления, Надеждин умышленно замешкался. На вопросительный взгляд шефа пояснил коротко:

– Прошу пятнадцать минут, Александр Фомич.

– О, ради Бога, - развел руками Горский.
– Я уделю тебе целых двадцать. Ну что мнешься?

Садись, выкладывай, можно курить.

– А дело вот какое. У меня в отделе две вакантные офицерские должности. Есть на одну подходящая кандидатура.

– Так в чем загвоздка? Оформляй - на это и не нужно моего разрешения. Я ведь даже разрешил тебе брать людей из других отделов по усмотрению.

– Понимаете... У него нет звания и образование - десять классов плюс армия.

– Ну... тоже не беда... Если человек толковый, закончит параллельно школу милиции заочно.

Одной звездочки ему хватит. При нынешнем дефиците кадров все можно.

– Спасибо. Но главная просьба даже не в этом.

– Очередной прожект?
– прищурился Горский.

– В самую "десятку" попали, Александр Фомич, - развел руками Надеждин.
– Только не прожект, а, я бы сказал, эксперимент.

– Ох, не нравятся мне твои эксперименты, - покачал головой Горский. Верней, не вижу пока конкретных результатов.

– Пока...

– Надеюсь... Ну, выкладывай.

– Мне нужен особый сотрудник, - подалс вперед Надеждин, - секретный. Не будет у него в подчинении людей, работа совершенно автономная. Он не должен появляться в Управлении, и, главное, никто, кроме меня, не должен знать его лично. Ну... через отдел кадров, конечно, проведем, но без фото, без личного дела. Задания будет получать только от меня, и никаких отчетов, рапортов. Эдакий "блуждающий форвард". Понимаете, что я имею в виду?