Чтение онлайн

Сейчас вспоминая всё это, я одевался, чтобы отправиться в институт. Тщательно подбирал одежду. Хотелось покрасоваться, хотя Виктор не узнает, что это всё для него, а жаль.

= Виктор

Виктор я, наверное, дурачок, каких свет не видывал. Надел сегодня свою самую лучшую одежду. Как говорит Юлька, сестра Сергея, эти вещи идут мне больше всего. А для кого я собственно выпендриваюсь? Не для этой же неизвестной мне девчонки? Но почему-то захотелось, чтобы она увидела во мне что-то ещё, кроме маленького роста. Дурак ты, Витя, неужели стараешься понравиться ей ещё больше? Прыснул на себя немного парфюма. Раз уж подарок нельзя вернуть, нужно им пользоваться. Скажу прямо, что подарок мне понравился. А ещё эти её письма. Постепенно они пробудили на душе, что-то невероятно тёплое. Захотелось встретиться с ней, поговорить. Возможно, наплевать на всё и начать тайком встречаться. В воскресенье от неё не было писем, и я понял, что тоскую ещё больше. По ком тоскуешь дурной, ведь ты её ни разу не видел? Так я себя одёргивал. А вчера вот такой неожиданный сюрприз. Теперь я уже не знаю, как мне быть. Отругать её и сказать, что между нами ничего не может быть, или наоборот. А что наоборот? Пф, я запутался. Меня пленили её письма, затягивая в свою сладкую паутину. Говорят, девушки любят ушами. Они млеют от того, что им произносят красивые речи, читают стихи под луной. Некоторые парни, наверное, тоже так любят. По крайней мере, я обнаружил, что один из них. Я не видел её ни разу, не знаю, как она выглядит, но таю как свечка от её писем. Да, Витя, таких идиотов, единицы, а ты среди них самый большой. Осталось надеть ботинки и курточку, а потом выйти из дома. Сегодня восемнадцатое сентября, на улице ещё больше похолодало. Я зябко поёжился и вышел из подъезда. Только бы дождь не пошёл. Старый зонт сломался, а новый я купить не успел. Небо заволакивало тучами всё больше. Где-то вдалеке блеснула молния, и громыхнул гром. Я поправил воротник куртки и ускорил шаг.

= Август

Почему-то сегодня захотелось прогуляться и побыть одному, несмотря на то, что начинается гроза. Ничего, до института пятнадцать минут ходьбы, к тому же, у меня есть зонт. Я позвонил Егору и сказал, чтобы они с Ленкой ехали в институт сами. Друг ответил, что я идиот, потому что в грозу собрался идти пешком. Но мне всегда было пофиг, что обо мне думают. Я это — я, и пошли все в одно известное место. Раньше, помню, коробило, когда другие знакомые богатые отпрыски указывали мне. Я не участвую в подпольных ночных гонках, отстаю от всех. А зачем мне это делать? Чтобы убиться насмерть, или как многие попасть в обезьянник? Я не торчу ночами напролёт в клубах, кушая экстази и запивая его коктейлями, отрываюсь от коллектива. А нафига? Ногами и руками подрыгать я и в спортивном зале могу, с большей пользой для здоровья, между прочим. Поэтому отпрыски богатых папаш и мамаш не особо стремились со мной дружить. А мне и не нужно. Вполне хватит Егора и ещё парочки одноклассников, с которыми мы дружили, несмотря на то, что они вовсе не олигархи. Вот такой я человек. И если захотел пройти до института пешком, значит так надо.

Вдруг заметил, как из одного двора выходит Виктор. Он что живёт недалеко от меня?! Вот удача! Дом, от которого он шёл, был панельный и без балконов. Знаю такие девятиэтажки. Квартиры там крошечные. Так вот где ты живёшь, любовь моя? Я спрятался за дерево, чтобы он меня не заметил, а потом пошёл следом. Виктор посмотрел на небо и ускорил шаг. Я тоже пошёл быстрее. Вдруг сверкнула молния, а через несколько минут хлынул дождь. Раскрыл зонт и в несколько широких шагов оказался возле него. Виктор вздрогнул от неожиданности, а потом узнал меня.

— Здравствуйте, Август. Вы сегодня не на машине?

— Доброе утро, Виктор Геннадьевич. На машине уехал мой друг с девушкой. Мне неожиданно захотелось прогуляться. Вот, видите, встретил вас. Что же вы в такую погоду без зонта?

— У моего зонта сломалось несколько спиц. Я думаю купить новый на днях, — улыбнулся он.

Вот теперь эта улыбка точно только для меня. Сердце радостно пустилось вскачь. А ещё я чувствовал аромат того парфюма, что я подарил. Вот как пахнет мой любимый мужчина, вкусно и возбуждающе. Я зашёл рядом с ним и таял как сладкое мороженое. Какое же это счастье идти вот так, под одним зонтом с любимым человеком. Как там, в песне Пресняков поёт. «Когда укрывшись от дождя, под старым стареньким зонтом, останусь с осенью наедине вдвоём». Я не хочу наедине с осенью. Хочу с ним. Пусть даже вот так, как сейчас. Мы просто случайно встретились, и идём вместе, потому, что нам по пути. Он даже не догадывается, кто я на самом деле. Зато я могу спокойно любоваться им.

— Спасибо за помощь, Август, — сказал он мне на крыльце института.

— Не за что, Виктор Геннадьевич, — улыбнулся я, а про себя добавил, — Мой любимый, Виктор Геннадьевич.

Сегодня на лекции Виктор выглядел потрясающе. Я подумал, что вероятно он так вырядился для девушки, которая пишет ему письма. Но ведь это я пишу ему письма, а значит, для меня. Лёд тронулся. Мои нежные слова затронули частичку его души. Это открытие поразило меня. Захотелось орать победный клич племени Апачей или каких-нибудь Деловаров. Да, в своё время я увлекался книгами об индейцах. Интересно, какие книги читает Виктор? Какую музыку слушает?

Вечером пришёл домой. Для себя одного почему-то готовить не захотелось. Это был один из тех случаев, когда я сварил себе пельмени. Потом принялся ужинать и писать очередное послание любимому.

= Виктор

Всё же дождь застал меня в пути, но я не успел намокнуть. Ко мне неожиданно подбежал тот странный студент с зонтом. Надо признать, что он довольно симпатичный и милый в общении парень. Почему-то показалось, что, не смотря на то, что он обращался ко мне по имени отчеству, тон голоса был какой-то странный. Он говорил с какой-то теплотой что ли. Как парень общается со своей девушкой. Да ну, бред какой-то. От одиночества и воздержания я начал придумывать себе всякую чушь. На ужин опять пельмени. Как всё достало и обрыдло. Может быть, прогуляться по банкам и узнать, в каком мне одобрят ипотеку. Пора озаботиться своим жильём. А что, сначала куплю комнату в общаге. А если одобрят на большую сумму, то можно и такую крохотную квартиру приобрести. Возможно, позже я надумаю жениться. Будет куда жену привести. Пиликнул телефон. Опять пишет она. Странно, но я с замиранием сердца ждал этого.

«Ходить с тобой рядом, отдавая себе отчёт, что нельзя к тебе прикоснуться, это больно. Не бойся, Виктор, никто не узнает, как я тебя люблю. Не догадается, как болею тобой. Любовь требует смелости. Я не могу её набраться, чтобы открыться тебе, но и без тебя я не могу. Ты моя боль, Виктор, и моё счастье. Ты мой наркотик, без которого я не могу жить. Зависимость от тебя медленно убивает меня, и в тоже время приносит наслаждение. Ах, если бы знать, что ты, хоть что-то испытываешь ко мне. Даже твоя ненависть будет лучше равнодушия. Скажи мне что-нибудь, пожалуйста».

Странная она. За что мне её ненавидеть? За то, что влюбилась в меня? Глупости, какие.

«Я не знаю, что я к тебе чувствую, но это точно не ненависть. Мне приятно то, что ты пишешь мне такие письма. Но я не знаю тебя. Я не общался с тобой в живую. Поэтому моя душа в смятении. С одной стороны то, что мы сейчас делаем это неправильно, а с другой.… А впрочем, пусть останется тайной», — написал я.

Когда отправил, перечитал снова. Я что с ней заигрываю?! Недосказанности, тайны. Ты идиот последний, Витя! Зачем ты её поощряешь! Девчонка может напридумывать себе лишнего! Сколько на себя не злись, но уже поздно лапками сучить, она прочитала письмо.

«Спасибо хотя бы за это, любовь моя», — пришёл ответ.

От досады стукнул себя ладонью по лбу. Ну, точно она не так меня поняла. Только виртуальных поцелуев мне не хватало. А хотя почему не так? Не ты ли ждёшь её письма каждый вечер? Ни разу не представляешь, как она выглядит, ложась спать? Хорош лгать самому себе. Она задела что-то в твоей душе этими письмами. Никто и никогда не доставал так глубоко до сердца. Нет, я не хочу сказать, что я влюбился по переписке, но всё же.

В десять часов вечера от неё пришло ещё одно письмо.

«Закрой свои глаза, Виктор, и думай обо мне. Проложи в мыслях дорогу от своей души к моей. Моя дорога уже существует. Я иду по ней медленно, но боюсь споткнуться о твоё непонимание. Спокойной ночи, мой самый любимый мужчина».

«Спокойной ночи. Но как мне о тебе думать? Я даже не знаю, как ты выглядишь», — написал ответ.

«У меня голубые глаза. Мой натуральный цвет волос блонд. У меня есть татуировка. Маленькая греческая буква в районе сердца. Больше пока сказать не могу».

Замечательно, значит, она красит волосы, но намеренно написала свой натуральный цвет. Вероятно, чтобы я её не узнал. Завтра среда и у меня нет лекции на этом потоке. Но зато приехал Серёжа. Он пригласил меня вечером в гости. Родители уехали отдыхать на юг, и они с Юлькой дома одни. Нужно посоветоваться с другом насчёт этой переписки и ситуации в целом.