Наро
Шрифт:
Рай замолчал, Нея терпеливо ждала, пока он закончит фразу.
«Бозонная пушка, – в этот момент подумал Рай. – Возможно, меня кто-то хочет подставить. Как оружие, находящееся у воинов моего скана, могло попасть в руки крипта? Имел ли я право такое недосмотреть? Кто хочет для меня очень больших неприятностей? Хотя моя профессия может взрастить целую армию врагов. А Нея? Нащупали возможность управлять мной. Вычислили, как дорога мне Нея. Думай, Рай, думай, как могут быть связаны бозонная пушка и шарф Неи?»
Нея коснулась локтя Рая. Рай не заметил, продолжал искать ответы на свои вопросы:
«Алеката? Почему она? Если Алеката не признается в создании восьмого Наро, ответственность падёт на меня и моих воинов: как крипт мог просочиться на Землю, минуя Щиты Коридоров? С другой стороны, Алекату пытались убить в её лаборатории. Бедная девушка, поняла ли она это? Оружие, которое рассчитано на стопроцентное поражение… Может, специально не попали, чтобы засветить в её воспоминаниях бозонную пушку? Тогда игра опять против меня. А если невероятное везение? Кто этот крипт? Явно не воин. Воин убил бы, тут нет сомнений. Значит, везение тоже исключать нельзя. Возможно, Алеката рассмотрела крипта. Если не в лаборатории, так на планете Аркон. Надо поговорить с ней».
– Рай, – тихо позвала Нея, пытаясь рассмотреть лицо воина в сумерках.
– Да, Нея, я слышу тебя. Я думаю. Как много знает Ева?
– Алеката её не посвящала в свои проблемы. Их связывает эксперимент по изучению землян, и только. Нужно ли рассказать Еве о случившемся, Рай?
– Нет. Оставим ситуацию как есть. Значит, о помощи просила Алеката?
– Да. Ева не знает, что Наро на Земле.
– Ты так думаешь? Или уверена в этом?
– Думаю, – коротко ответила Нея.
– Напоминаю: Ева не должна знать о нашем разговоре. И здесь пока поставим точку. Точку, Нея, – требовательно произнёс Рай.
– Да, хорошо, Рай. Ева не узнает.
– И ещё… ты не задаёшь вопросов, не спрашиваешь о версиях и уж тем более не интересуешься планом моих действий. Ты знаешь, как я работаю.
– Я помню, Рай.
– Да… Ты не назвала мне имя крипта. Имя, Нея?
– Я не знаю, кто он, – Нея затаила дыхание: скажу – не поверит.
– Нея, я вижу больше, чем ты думаешь. Профессия такая. Говори.
– Я? – глаза Неи широко раскрылись, она колебалась.
Рай прикрыл глаза в знак поддержки, а затем с нежностью, на которую был способен воин, посмотрел на Нею. Посмотрел и смутился: надо держать эмоции под контролем. На какое-то время Нея потерялась в глазах Рая, пронзительно зелёных, необычно густого цвета для илланца…
– Нея, – теперь уже тихо позвал Рай.
– Да, да, Рай, я слышу. Я тоже думаю. Это Хон, поверенный Кольца Вселенной.
Ни один мускул не дрогнул на лице Рая.
– Почему не хотела назвать?
– Боялась, что Алеката ошиблась. А вдруг она ошиблась, Рай? Единственный порядочный крипт и такое…
– Я проверю, Нея. А пока…
Рай приложил указательный палец к середине лба – и Нея ответила ему тем же: никто не должен знать.
Они посидели ещё какое-то время, любуясь на звёзды. Рай приложил суховатую жилистую руку к стене скалы.
– Тебе не кажется, что она давно остыла? – с заботой в голосе спросил он.
Нея пробежала по модулятору на руке и облачилась в новый костюм с капюшоном на голове.
– Я не хочу уходить, Рай… У тебя есть для меня время, воин?
Рай улыбнулся.
– Расскажи мне что-нибудь о планетах в этом созвездии, – она указала пальцем в небо.
– В созвездии Лёгкого ветра? Лучше не портить вечер, Нея, – Рай недвусмысленно улыбнулся.
– Пожалуйста, Рай. Так красиво звучит… Лёгкий ветер.
– Ну хорошо, ты попросила сама. Хотя эта история к месту, – загадочно улыбнулся он и стал рассказывать. – Моя команда воинов прибыла на планету Пикан. Воздух, который мы вдыхаем, состоит примерно из 21 процента кислорода и 79 процентов азота («Как у землян», – подумала Нея). Однако примесей в виде криптона, гелия, неона и особенно водорода оказалось гораздо больше в процентном соотношении, чем мы предполагали. А вот содержание азота в атмосфере было крайне низким. Это осложняло работу, но не делало критичной.
– Мы можем переходить на вторую систему дыхания, главное, чтобы в атмосфере планеты в принципе была умеренной температура газообразных веществ, – согласилась Нея.
– Это так. Когда моя команда воинов шагнула на планету, мы ещё не совсем понимали, с чем столкнёмся. Наш боевой звездолёт приземлился в глубоком кратере, оставленном метеоритом на память планете. Мы разбили рядом с кораблём базовый лагерь: мог понадобиться ремонт техники, которую мы привезли с собой. Тут же оборудовали место для врача на случай ранения.
Вооружившись бозонными пушками, мы пробирались к месту, откуда начиналось глобальное разрушение планеты. С этого места – предположительно! – был послан сигнал во Вселенную с просьбой о спасении. Решили зайти с разных точек, как бы взяв опасную территорию в кольцо. Кстати, на ней мы обнаружили купол, но вплотную приблизиться не удалось: разумные существа – пикане – открыли огонь на поражение. Мы пустили в ход бозонные пушки, чтобы защитить себя. Но жители этой планеты, которые сами просили о помощи, бросались телами на наше оружие, кидались в рукопашный бой, и никакие здравомыслящие жесты не могли их остановить. Я дал приказ захватить в плен пару нападавших и отступить от огромного купола, который тщательно охранялся и явно что-то скрывал под собой.
На этой планете обитали малочисленные существа, но уровень их цивилизационного развития никак не мог предполагать наличие лазерного оружия. Я распорядился доставить пленников в одну из палаток и пригласил переводчика: я должен был знать, что скрыто под куполом и почему к нам проявлена такая агрессия. Но как только переводчик заговорил, сначала упал один, затем другой пиканин, и я заметил, как из уха одного из них что-то металлическое скользнуло на пол палатки, разъело её дно и исчезло в почве чужой планеты. Я тут же соединился с биологом, биолог пришла с аппаратом, который быстро подключила к голове второго обездвиженного существа, и в ловушке аппарата оказался мнерум.