Чтение онлайн

В то же время ведущая роль Киева в организации всенародной борьбы с кочевниками способствовала превращению его в признанный политический центр Руси. Создание системы пограничных крепостей с постоянными гарнизонами сосредоточило в руках киевского князя большие военные ресурсы, которые использовались им для укрепления единства страны. В войнах с кочевниками выковывалась крепкая военная организация, способная отстоять независимость родной земли от опасных врагов — азиатских кочевников.

А новые враги не замедлили появиться. Печенегов, разгромленных в боях с русскими дружинами, сменили в причерноморских степях торки (гузы, огузы).

В X в. тюркское племенное объединение торков-гузов занимало приуральские степи вплоть до Волги. По сообщению арабского историка Масуди, торки неоднократно воевали с Хазарским каганатом, владения которого примыкали к районам их кочевий с запада; отряды торков зимой по льду переходили Волгу и опустошали хазарские поселения. Есть основания полагать, что торки были союзниками киевского князя Святослава во время его походов на хазар. В качестве союзников киевских князей торки выступали и позднее. Не случайно первое упоминание о них в русской летописи связано с совместным походом русских и торков против волжских болгар: в 985 г. князь Владимир Святославович с войском двинулся на Волжскую Болгарию речным путем в ладьях и «торков берегом привел на конях».

В конце X — начале XI в. торки перешли Волгу и постепенно заняли придонские степи, вытеснив оттуда печенегов. Наступление торков на тылы печенежской орды облегчило победу Руси над старым врагом. Однако после разгрома печенегов торки подошли к русским границам, и уже в 1055 г. летописец сообщал о войне с ними переяславского князя Всеволода. По словам летописца, в том году Всеволод пошел «на торков зимой войною и победил торков».

Одной из причин продвижения торков на запад было то, что их теснили племена половцев, тоже проникших в причерноморские степи. Киевские князья, внимательно следившие за изменением обстановки в степях, постарались использовать половцев для борьбы с торческой ордой. Летописец сообщал, что переяславский князь вел переговоры с одним из половецких вождей: «Приходил Блушь с половцами, и заключил Всеволод мир с ними».

В первые годы пребывания торков у русских границ с ними успешно воевало переяславское войско, не привлекая военных сил других княжеств. Мощные укрепленные линии, созданные для обороны от печенегов, оказались непреодолимыми для торческих отрядов.

В 1060 г. на торческую орду двинулось объединенное войско нескольких русских княжеств. Возглавляли поход наиболее влиятельные русские князья: Изяслав Киевский, Святослав Черниговский, Всеволод Переяславский, Все-слав Полоцкий. Они, «собрав воинов бесчисленно, пошли на конях и в ладьях бесчисленным множеством на торков, и, услышав об этом, торки, испугавшись, бежали и погибли, убегая, одни от зимы, другие от голода, иные же от мора».

Остатки торческой орды пытались откочевать на запад, к границам Византийской империи. Однако ослабленные сокрушительным разгромом у русских границ, торки не сумели ворваться во владения византийских императоров. Часть торков осела в Македонии в качестве подданных Византии, а остальные возвратились в причерноморские степи.

Торки, поселившиеся в Приднепровье, признали власть киевского князя и остались здесь служить в военных гарнизонах пограничных крепостей. Основным районом расселения «служебных» торков был бассейн рек Роси и Россавы, где возник город Торческ. Впоследствии «служебные» торки Поросья сыграли значительную роль в обороне южных границ Древнерусского государства от набегов половцев.

Таким образом, к середине XI столетия Древняя Русь сумела отбить натиск многочисленных воинственных орд печенегов и торков, не только разгромила их, но и поставила остатки этих орд себе на службу.

Решающую роль в успешной борьбе с кочевниками сыграло образование и укрепление Древнерусского государства, которое объединило военные силы славянских племен и сумело придать войне с печенегами и торками общенародный характер.

Два обстоятельства изменили в последующие десятилетия обстановку на степной границе Руси. Во-первых, на Руси появились первые признаки феодальной раздробленности, начались междоусобные войны, серьезно ослабившие военные силы страны. Система общегосударственной обороны степной границы оказалась нарушенной. Объединение военных сил для совместных походов в степи теперь встречало большие трудности. Во-вторых, в середине XI столетия появилась новая волна азиатских кочевников — половцев, врагов гораздо более опасных, многочисленных и настойчивых, чем побежденные печенеги и торки.

«В лето 6569 (1061 г.) пришли впервые половцы на Русскую землю воевать. Всеволод (переяславский князь. — В. К.) вышел против них февраля месяца, во второй день, и бился с ними. Победили (половцы) Всеволода и отошли, воюя. Се было первое зло Русской земле от поганых безбожных врагов», — писал летописец о вооруженном нападении на Русь новых опасных врагов. С этого времени более 150 лет половцы непрерывно угрожали Руси, то совершая опустошительные походы, то беспокоя бесчисленными грабительскими набегами, то вмешиваясь в междоусобные распри русских князей.

Целая полоса истории Древней Руси была связана с непрекращавшейся изнурительной войной против половецких орд. Русь грудью встретила половецкое нашествие и приняла основной удар на себя. Половцы, как раньше печенеги и торки, не прошли дальше на запад и остановились в основном в причерноморских степях, понеся большие потери в битвах на русских рубежах. Только отдельные всплески половецкой волны доходили до Дунайской Болгарии и Византии, наводя ужас на европейские народы. Но, предпринимая эти походы, половецкие ханы с тревогой вспоминали о русских дружинах в тылу.

Тюркские кочевые племена половцев (западные источники называли их куманами или команами, восточные — кипчаками) появились в Юго-Восточной Европе из степей Северо-Западного Казахстана, заняли в X в. заволжские степи, а затем перешли Волгу. Оттеснив печенегов и торков, половцы захватили Волго-Донское междуречье и примерно к середине XI столетия дошли до Днепра. Пограничное Переяславское княжество было первым, на которое обрушился их удар.

Главным занятием половцев было кочевое скотоводство; охота и рыболовство играли подсобную роль. По своему общественному строю половцы мало отличались от других кочевых племен на той же стадии развития — в период разложения родового строя. Основной социальной единицей половецкого общества был род, именуемый в русских летописях «вежа» (вежа одновременно была и военной единицей). Роды объединялись в племена — орды. Половецкие вожди — ханы и беки (русские летописцы называли их «лепшими» князьями и князьями) пользовались большим влиянием и имели в своем распоряжении значительные военные силы.

У половцев не сложилось еще единого государства, хотя во второй половине XI столетия у них появились более крупные объединения — союзы племен, занимавшие обширные районы степей по обе стороны Днепра. Половецкие ханы Боняк и Тугорхан возглавляли такие объединения в западной части половецких степей, на правобережье Днепра; хан Шарукан Старый и его потомок Кончак — в донецких степях. Половецкие ханы полновластно распоряжались десятками тысяч воинов-кочевников, направляя их в опустошительные походы. Стремление половецких владык к обогащению, к захвату все новых и новых земель под пастбища определяло их агрессивную внешнюю политику. Политика эта в течение многих десятилетий сводилась к грабительским походам, разорению соседних со степью областей и массовым захватам пленных. Большую роль в организации половецкого наступления на русские земли сыграла родовая сплоченность кочевых орд, позволявшая половецким ханам увлекать в свои грабительские походы почти все взрослое население степей.