Народ, да!
Шрифт:
Отрывки из его воспоминаний также пересказываются в народе, приобретя форму сказки.
ДЭНИЕЛ УЭБСТЕР И КОСА
Слышали про известного конгрессмена Дэниела Уэбстера? Нет? А его охотничьи рассказы читали? И анекдотов про него не знаете? Ну, тогда мы кое-что вам поведаем.
Начнем с его детства.
Однажды во время летних каникул Дэниел с братом приехали из университета в отчий дом в Солсбери. Отец решил, что будет только справедливо, если он вернет хотя бы малую толику тех денег, что пришлось ему потратить на обучение сыновей. И, вручив сыновьям по косе, велел им идти на луг косить.
Дэниел взмахнул косой раз, другой и остановился, чтобы вытереть со лба пот.
Отец его спрашивает:
— В чем загвоздка, Дэн?
— Коса плохо насажена, сэр, — отвечает тот вежливо отцу. Отец направил косу, и Дэн опять было взялся за работу, но с тем же успехом. Не ладилось у него что-то.
Снова пришлось насаживать косу, но опять ненадолго. Тогда отец в сердцах говорит Дэну:
— Да насади сам, как тебе сподручней!
Недолго думая, Дэниел насадил косу на ветку дерева и говорит отцу, сохраняя полную серьезность:
— Вот теперь она сидит где надо. Мне так всего сподручней.
ДЭНИЕЛ УЭБСТЕР И ЛЕСНАЯ КУРОЧКА
В ту же летнюю пору Дэниел и его брат Изикьел поймали в капкан лесную курочку, которая шкодила в огороде старого Уэбстера. Зик был готов прикончить ее, но тут появился отец и вмешался в это дело.
— Ну, мальчики, — сказал он, — раз вы у меня готовитесь в адвокаты, начинайте вашу защиту. А я буду судьей.
Зик так изложил свою точку зрения:
— Какая польза от лесной курочки? Решительно никакой. Да к тому же еще она клюет наш горох и бобы, лишая нас пропитания. Если мы выпустим ее на свободу, она снова будет наносить урон нашему хозяйству.
А Дэниел сказал иначе:
— Предположим, она всего лишь жалкая лесная курочка, но ведь она живое существо, как мы с вами. Пусть живет! Нам хватит и гороха и бобов. Посочувствуйте бедняжке! Видите, как она бьется в капкане? Это слишком суровое наказание за ту малость, что она свершила. У нас большая ферма, так неужели мы не позволим лесной курочке-малютке поклевать тут-там немножко?
— Довольно! — вскричал «судья» — их отец. — Отпусти курочку, Зик.
ДЭНИЕЛ УЭБСТЕР НА РЫБАЛКЕ
Своим охотничьим ружьям Дэниел, по старинному обычаю, давал самые неожиданные имена. Была у него и «Миссис Пэтрик», и «Бенджамин Франклин», и «Крошка Билли», и другие прочие. А удочку, которой он ловил в водах Сэндвича и Маршфилда нежную форель, он назвал «Старушка Бульбуль». Эту удочку сделал для него не кто иной, как сам Джон Форель. Именно с этой удочкой в руках, когда он переходил вброд Маршфилд-Ривер, Дэниел Уэбстер сочинил свою знаменитую речь для выступления в Бинкер-Хилле, о чем он сообщает нам в своем жизнеописании.
И хотя со временем он стал человеком известным и всегда был обременен важными государственными делами, любимым его занятием всю жизнь оставались охота и рыбная ловля. Никто лучше его не умел рассказывать про случаи на реке или в лесу. Он легко сводил дружбу с простыми людьми и имел привычку забираться в самые глухие уголки.
Но, пожалуй, главное удовольствие он получал, поймав не рыбу, а удачного собеседника.
Однажды он отправился рыбачить на полуостров Кейп-Код. Протекал там один особенный ручей, о котором Дэниел прослышал у себя дома и хотел увидеть собственными глазами. Протекал он милях в восьми — десяти от реки Сэндвич. Идти туда было сосновым бором, за которым раскинулась широкая луговина, служившая ложем этому ручью. А на холме стоял дом хозяина тех мест.
Дэниел подъехал прямо к изгороди и, заметив во дворе старика хозяина, вежливо попросил у него разрешения привязать на часок-другой своего коня. Хозяин с готовностью согласился.
Звали его Бейкер. Дэниел начал с ним разговор, как водится, с вопроса о погоде. Тот ответил. Дэниел занялся своей удочкой, проверил лесу, крючок, а разговор тек своей чередой.
УЭБСТЕР. Мистер Бейкер, с вашего позволения, я хотел бы поудить в вашем ручье форель.
БЕЙКЕР. Милости просим, сэр, милости просим.
УЭБСТЕР. Слышал я, у вас тут отличная ловля.
БЕЙКЕР. Что и говорить, сэр, много людей тут перебывало. Случалось, немало форели они уносили отсюда.
УЭБСТЕР. И утро как раз подходящее для клева. А с какого места они обычно начинали удить, позволю себе спросить?
БЕЙКЕР. Охотно вам покажу, сэр. Пойдемте.
Мистер Бейкер проводил Дэниела Уэбстера к ручью и показал место. Над водой свисали густые ветви ольшаника, ноги увязали в топкой грязи. Дэниел сразу провалился по щиколотку.
УЭБСТЕР. Ну и топко здесь у вас, мистер Бейкер.
БЕЙКЕР. Да. Хуже не бывает, сэр.
Уэбстер несколько раз попробовал было закинуть удочку, но крючок цеплял за ольховые ветки.
УЭБСТЕР. Эти ольховые ветки одна помеха, согласны, мистер Бейкер?
БЕЙКЕР. Да, хуже не бывает, сэр.
Налетели комары, отбою от них не было. Рука устала хлопать по лицу и по другой руке, которой Уэбстер держал удочку.
УЭБСТЕР. Ну и комаров у вас тут, мистер Бейкер, туча! Изголодались, видно.
БЕЙКЕР. Да, сэр, хуже не бывает.
А жарища стояла в низине! Ну просто нечем было дышать. Дэниел вытер со лба пот и сделал небольшую передышку.
УЭБСТЕР. Ну и жарища здесь, под этими кустами, мистер Бейкер.
БЕЙКЕР. Да, сэр, хуже не бывает.
После передышки Уэбстер продолжал удить. Час, не меньше, он самоотверженно боролся с жарой и с ольховыми ветками, и с топкой грязью, и с комарами…
И вот спустя час.
УЭБСТЕР. А клева-то у вас тут вроде и нет, мистер Бейкер?