Чтение онлайн

Вот так и создавались о Крошке Билли легенды. И спустя полсотни лет после его смерти было уже не отличить правды от вымысла. Его тоже называли Робин Гудом из Нью-Мексико, благородным разбойником, открыто сражавшимся на стороне простых людей против тирании богатых и сильных. А когда пройдет еще сто лет, интересно, что о нем будут тогда говорить?

Однако вернемся к истории.

ВОЙНА В ГРАФСТВЕ ЛИНКОЛЬН

Войну скотовладельцев в графстве Линкольн жители этой части Дикого Запада, известной под названием Нью-Мексико, сравнивают с войной Алой и Белой Розы, что была в Англии между домами Йорков и Ланкастеров. Много лет после нее у ковбоев и фермеров только и разговоров было, почему да как вспыхнула эта война, кто в ней выиграл, кто потерпел поражение. У ночного костра в лагере скотоводов, зимой у фермерского очага, летом в коралях с азартом обсуждали все детали и подробности жарких сражений.

Не последнюю роль в этой войне сыграл и Крошка Билли. Может, это преувеличение, но иные даже называли ее «войной Крошки Билли». А началось все с того, что старый скотовладелец Джон Чисам и его партнер Элекс Максуэйн задумали прибрать к рукам все пастбища и стать вроде как королями-скотопромышленниками во всей долине реки Пекос, которая впадает в Рио-Гранде и тянется далеко с Севера на Юг. Стада Чисама насчитывали до 80000 голов крупного рогатого скота. И владельцам более мелких ранчо пришлось выметаться с этих земель — перед таким напором рогов и копыт им было не устоять. Чтобы не потерять свои скромные стада, они объединились вокруг компании Мэрфи, Долан и K°. Между ковбоями этих двух партий то и дело случались стычки не на жизнь, а на смерть.

Чисаму и Максуэйну сильно повезло, что в один прекрасный день они додумались пригласить к себе Крошку Билли. Он был дьявольски смел, стрелял метко, великолепно управлял конем и, казалось, наивысшее наслаждение находил в убийстве, а потому очень скоро стал душой этой партии.

В самом начале 1879 года Чисам раздобыл для Крошки Билли должность полицейского и вручил Билли ордер на арест двух ковбоев из враждебной партии — Вилли Мортона и Фрэнка Бейкера. Предлог был какой-то совершенно пустячный. Билли тут же оседлал коня и, не сказав никому ни слова, поскакал на их ранчо в сладком предвкушении добычи. Сопровождал его лишь некто Маккласки. Билли нашел Мортона и его напарника в лагере на восточном краю графства и, показав им приказ об аресте, заявил:

— Вы арестованы. Следуйте за мной.

— Что тебе от нас надо? — с угрозой вскричал Мортон.

— Заткнись, не то я вышибу из тебя мозги. Вы работаете не на Чисама. Хватит одного этого.

— Ну, это мы еще посмотрим, молокосос, — обозлился Бейкер. — Здесь свободная земля, никто не посмеет арестовать меня, не объяснив, за что.

— Я уже все сказал твоему трусу-дружку. Попридержи-ка язык, не то моя пуля заставит тебя замолкнуть навеки.

Тут не удержался и вступил в разговор даже Маккласки.

— Уж не собираешься ли ты убивать беззащитного человека?

— Коли захочу, отчего же нет? А заодно и тебя.

И с этими словами Крошка Билли выхватил из-за пояса пистолет и, прежде чем пораженный Маккласки успел пальцем пошевельнуть, убил его наповал.

— Теперь видите, как я поступаю с теми, кто мне перечит? — сказал он, с брезгливостью пнув безжизненное тело, рухнувшее к его ногам. — Поостерегитесь, не то я отправлю вас вслед за ним.

Надев обоим ковбоям наручники и скрепив их одной цепью, Билли тщательно приторочил их к седлу лошади Маккласки и не спеша повернул назад к ранчо Чисама.

Само собой, пленники были не в восторге от передряги, в какую попали. И в руках Чисама оказаться было плохо, и еще хуже разозлить Крошку Билли. Единственный путь к спасению был — каким-то образом расстегнув наручники и разомкнув цепь, бежать. Они принялись расшатывать, разгибать крепкий металл. Еще немного усилий — и, может, свободный ветер опять запоет у них в ушах. Однако Билли заметил их подозрительные движения и без лишних слов хладнокровно вскинул на плечо свое ружье и дважды спустил курок. Расстояние между ними было всего футов десять, а стрелок он был меткий, поэтому вслед за выстрелами раздался шум падающих тел, и в ту же секунду грешные души Мортона и Бейкера перенеслись, надо надеяться, на еще более зеленые пастбища, где даже для ковбоя всегда найдется место.

Так Крошка Билли спокойно совершил подряд три убийства.

Прискакав в лагерь, он сообщил Чисаму о своих деяниях и велел похоронить обоих ковбоев по всем правилам.

— А где же Маккласки? — поинтересовался Чисам.

— Не твое собачье дело, — отрезал Крошка Билли.

— То есть как это не мое? Знаешь, голубчик, я тебя нисколько не боюсь, заруби себе это на носу.

— Ладно, ладно, старина, — смягчился Билли. — Это я просто пошутил, чтобы завести тебя. Между нами, Мака я убил.

— Убил?

— Ты что, глухой? Убил.

— За что?

— Полез не в свое дело. Места своего не знал. Решил, что может командовать. Ну, и пришлось его осадить.

— Самый полезный для меня человек был, кроме тебя. конечно, — вздохнул Чисам после короткой заминки, пристально вглядываясь в Крошку Билли и потирая в задумчивости подбородок.

— Был да сплыл, туда ему и дорога.

— А ты себе отдаешь отчет, Билли, что это дело выплывет наружу и сюда явятся власти и полиция, чтобы все разнюхать, и тебя арестуют?

— Ты что думаешь, Чисам, я совсем дурак? Плевал я с высокой башни на твоих шерифов и полицейских. Пусть только сунутся! И вообще не трепыхайся, врасплох они Крошку Билли не застанут.

— А что, если они пришлют сюда войска?

— Пускай! Уж если мы перед «голубыми мундирами» спасуем, тьфу, тогда я не посмею больше называться Крошкой Билли и уйду пасти овец в какой-нибудь тихий штат.

Сделав такое заявление, Крошка Билли уединился в своей палатке и бросился на кровать, чтобы хоть несколько часов спать до рассвета.

ОХОТА НА КРОШКУ БИЛЛИ

Дальше события развивались очень быстро.

Убийство было совершено в понедельник, а уже в среду шериф Брэди и его помощник Джордж Хиндмэн выехали в направлении ранчо Чисама, чтобы арестовать Крошку Билли. Никто, кроме них, не знал об этом — они совсем не хотели, чтобы Крошка Билли приготовился к встрече.

— Признаюсь, мне не очень светит это дело, — заметил Хиндмэн своему начальнику, когда они только покинули Линкольн.