Чтение онлайн

Спустя какое-то время белые гости снова появились в зале. Они успели почиститься и переодеться, и Длинный Джон сразу узнал их — это оказались его хозяин и госпожа.

Как хозяин напустился на бедного Джона!

— Тебя убить мало! — кричал он.

— Известное дело, убить, — согласился Длинный Джон. — Только выполните, пожалуйста, мою последнюю просьбу. Я бы хотел попрощаться с моим лучшим другом.

Белый хозяин не стал противиться, но велел поспешить.

И пока Длинный Джон разговаривал со своим другом, он уже успел приготовить веревку, чтобы повесить Длинного Джона на суку сикоморы.

— Достань скорей спички, — сказал Длинный Джон своему другу, — и лезь вон на ту сикомору. Я буду стоять под деревом и молиться. А как упомяну в своих молитвах молнию, ты — бжиг! — зажигай тут же спичку.

И Длинный Джон пошел к сикоморе и опустился там на колени, чтобы прочитать свою последнюю молитву.

— О Господи милостивый, — сказал он, — если ты собираешься до рассвета поразить насмерть нашего белого хозяина, подай знак, господи, пошли на нас молнию!

И тут же приятель Длинного Джона, сидевший в ветвях сикоморы, чиркнул спичкой.

— Хватит молиться, — рассердился белый хозяин.

Но Длинный Джон его не послушался и продолжал свою молитву.

— О господи милостивый, — сказал он, — если ты собираешься до рассвета поразить насмерть жену нашего белого хозяина, подай знак, господи, пошли на нас молнию.

«Бжиг!» — чиркнула в ветвях сикоморы вторая спичка. На этот раз белый хозяин смолчал, испугавшись, видно, не на шутку, а Длинный Джон продолжал молиться.

— О господи справедливый, если ты собираешься до рассвета поразить насмерть всех наших белых хозяев, подай знак, господи, чиркни молнией.

Но приятель Длинного Джона, сидевший на сикоморе, не успел в третий раз чиркнуть спичкой. Белый хозяин опередил его и быстрее молнии отпустил на волю всех своих рабов, а сам скорей ноги унес, чтобы его здесь больше не видели.

Вот как Длинный Джон принес неграм свободу. Оттого его прозвали Длинный Джон Освободитель, догадались?

Перевод В. Кострова

Перевод Юнны Мориц

Перевод Т. Голенпольского

Что бы ни случилось с белой хозяйкой, если дело доходило до суда, виновными оказывались все, кроме нее. Среди черных рабов такой анекдот ходил.

Однажды белая хозяйка ехала на тележке, запряженной мулом. Кто знает, чего уж там мул испугался, одним словом, рванулся и выбросил свою хозяйку из тележки. Нет, конечно же, она осталась жива, так, пара ссадин, да сидеть недельку на твердом не могла.

Пригнали, значит, мула с тележкой в город к судье. Мула признали виновным в попытке к бегству с тележкой. Тележку же не только виновной в попытке к бегству с мулом, но и в том, что она выбросила белую хозяйку.

Мула повесили, тележку отправили на пожизненную каторгу в тюрьму, а сбрую в назидание другим мулам прибили к воротам суда.

Впрочем, это шутка. На самом деле мулов ценили намного дороже, чем черных. Рассказывали, что в штате Миссисипи есть городишко Хейзелхорст, что на берегу Мексиканского залива. Среди черных, живущих там, была семейка — отец да два сына. Трудно было даже сказать, от кого из них больше доставалось белым. Но поймать их за проделками никак не могли. Злой Вилли, белый охотник, тот аж прямо трясся от злобы при упоминании их имен. И надо же так, чтоб именно ему старый негр и один из его сыновей попались ночью на пути. «Стой!» — крикнул он. Да не тут-то было. Кинулись негры наутек, отец верхом на муле, а сын бегом. Тремя выстрелами Вилли убил отца и сына, мула ранил. Конечно же, состоялся суд. Приговор? Пять долларов штрафа за мула и по пятаку за каждого негра.

Чтобы вылавливать беглых черных, плантаторы нанимали белых патрульных. Людишки это были никчемные, ни к какой работе не пригодные да к тому же еще и злющие. Ненавидели их черные, да что поделаешь — в их руках была сила. Значит, и правда была. А уж если кто из черных мог — потихоньку конечно, — ох и издевались над ними. Особенно, говорят, доставалось патрульным от Ромми Хауарда. Кличка у него была «Быстроногий». Удирал он тайком ночью к девушке своей, она на соседней плантации жила. Пойдут патрульные искать его. С собаками, все как полагается. Только услышит Ромми лай псов — и тягу. Причем не домой, а так, чтобы патрульных помучить. Набегается так, что собаки патрульных уже без сил, а потом прибегает к себе и ложится — вроде и не убегал.

А однажды по дороге забежал на кладбище и под могильную плиту забрался. Собаки носятся вокруг, брешут. Подоспели белые. Поглядели — вокруг никого. «Псы дурные, — говорят. — Видать, за привидением помчались».

Но как-то все же попался он им. Ну и обрадовались патрульные! «Будет у нас сейчас свеженькое мясо», — сказал один, окуная плетку в бочку с водой. Раздели они Ромми донага, да не тут-то было. Как рванул от них Быстроногий — только пятки засверкали, и прямым ходом в дом к хозяйке. Патрульный Дурило Джон пару раз достал было его совсем, да уцепиться не за что было. Ромми-то голышом драпал. Так и предстал он перед миссис Бекки Сандерс, хозяйкой своей. Ох и переполох же был! А он как ни в чем не бывало объясняет ей, что не может позволить этим двум белым безграмотным разгильдяям пороть себя. Вот если хозяйке угодно его выпороть, пожалуйста.