Чтение онлайн

Лицо Олеха побелело от сдерживаемой злости, серые глаза прищурились, но Ферюзе лишь пренебрежительно дернула плечом, и это стало последней каплей. Степнячка тут же оказалась на спине, прижатой к полу телом Олеха. Она от неожиданности ахнула, но в её губы тут же впился поцелуем Олех. Если Ферюзе мечтала о нежности и ласке, то этот поцелуй не оправдал её надежд. Губы Олеха скорее терзали, чем доставляли наслаждение. Степнячка дернулась, но безрезультатно. А губы Олеха переместились на её шею, его пальцы теребили шнуровку на ее дорожном платье.

Для Ферюзе исчезли все звуки. Все запахи и ощущения. Только горячие прикосновения Олеха к её телу, его губы, его дыхание. Её руки обвили шею мужа, она подалась ему навстречу, с её губ невольно сорвался тихий стон. Но для Олеха стон степнячки прогремел громом небес. Он отпрянул, мысленно ругая себя последними словами. Тяжело дыша, окинул взглядом хрупкую фигурку Ферюзе и буркнул:

— Спи!

Отвернулся, но тут же почувствовал, как по спине замолотили кулачки степнячки:

— Камень, бездушный и холодный!

Когда корабль подошел к Златограду, Рогдай все-таки отыскал брата и степнячку. Заметив чуть припухшие губы Ферюзе, Рогдай удивленно перевел взгляд на Олеха. Но эти двое вели себя скорее как чужие, нежели как помирившиеся супруги. И Рогдай не удержался от мысли: а может оно и к лучшему. Олех ему, конечно, брат и он жизнь за него отдать готов. Но если у них с Ферюзе не ладится, то это ему лишь на пользу. Уж он-то степнячку не упустит!

От Златограда всего-то день пути до Бескрайних холмов. А уж возле холмов призовет Олех крылатую тройку, которая донесет их до самого шатра Великой Лайды. Вспомнив о матери, Олех почувствовал себя виноватым. Странно все получается. Когда бежал из холмов, чувствовал свою правоту. Да и отец его поддержал. Отчего же сейчас в груди тонко ноет что-то, а перед глазами лицо матери. Простит ли? Позволит ли вернуться?

Ферюзе держалась рядом с Рогдаем. Она с волнением вглядывалась в маячившие впереди очертания холмов. Как-то там примут её? Чтобы не додумывать и не гадать, степнячка пристала с расспросами к Рогдаю. А парень и рад: заливается соловьем, расписывая жизнь в холмах. Ферюзе взглянув на бубен шамана, притороченный к седлу её лошадки, не удержалась от вопроса:

— А у вас в холмах есть разговаривающие с духами?

Рогдай невольно задумался. Никогда он прежде не видел, чтобы в холмах женщины духов призывали. Но ведь как-то они творят свою магию?

— Ты об этом лучше с Великой Лайдой поговори. Она лучше на твой вопрос ответит. У нас в народе женщины умеют многое. Кто знает, может, и с духами общаются?

Олех прислушивался к их разговору с какой-то отчаянной решимостью. Будто ища в словах и голосе Ферюзе подтверждение своему решению: степнячке рано еще становиться женой. Совсем девчонка. Она потом и сама спасибо ему скажет, когда полюбит кого-то из мужчин народа Тарха. Да вот хоть и Рогдая. Она с ним хорошо ладит. Да и кто её учить языку холмов будет? Рогдай, конечно!

Но чем больше вертел в голове эти мысли Олех, тем большим бредом они ему казались. Вот же она, Ферюзе, руку протяни и твоя будет! Айлук же назвал их мужем и женой. Чего еще нужно?

Олех повернул голову и посмотрел на степнячку. Та с неподдельным интересом слушала Рогдая, легкая улыбка играла на её губах. Полуденное солнце слепило глаза и девчонка щурилась, прикрывая глаза ладошкой. Её косы растрепались, завязки на платье были оборваны, и вырез невольно приковал к себе взгляд Олеха. Он вспомнил события ночи, когда внезапно потерял голову от вспыхнувшей злости и пренебрежительного тона девчонки. Его ладони тут же вспомнили прикосновения к нежной коже Ферюзе, он будто снова услышал её прерывистое дыхание. Олеха словно жаром обдало, он даже головой мотнул, чтобы развеять это наваждение. А Ферюзе, почувствовав на себе его пристальный взгляд, обернулась. И тут же улыбка сползла с губ, уступив место гримасе недовольства. В синих глазах мелькнули раздражение и досада.

Это было чересчур. Только он размечтался о девчонке, как она одним взглядом вернула Олеха с небес на землю. Все, хватит с него. Он и так уже чувствует себя то подлецом и негодяем, то глупым мальчишкой, которого степнячка водит за нос.

Олех сорвал с шеи рог и протрубил в него. Рогдай удивленно покосился на брата: чего это он? До холмов еще не добрались. Но в небесах уже появилась темная точка, которая быстро росла, приближаясь. Ферюзу не удержла удивленно- восхищенный вздох, когда увидела как с небес на землю спускаются белоснежные кони с крыльями. У них в степи таких лошадей не водилось: тонконогие, поджарые, белогривые и необыкновенно красивые. По сравнению с ними её низенькая мохноногая степная лошадка выглядела неуклюже.

С помощью Рогдая Ферюзе спрыгнула с лошади и забралась в повозку. Олех даже руки не подал, чем вызвал еще большее недовольство степнячки. Когда повозка поднялась вверх, Ферюзе взвизгнув, ухватилась обеими руками за Рогдая отчего у парня на щеках проступил яркий румянец. Оставшиеся внизу лошади поскакали по направлению к холмам.

Как и всегда, жители холмов, завидев в небесах крылатую тройку, оставили на несколько минут свои дела, чтобы узнать — кого это несет в холмы. Тройка направилась не куда-то в сторону, а прямо к двухцветному шатру Великой. И когда собравшиеся зеваки узнали в прибывших Рогдая и Олеха, радостный гул пронесся над шатрами. Незнакомая девчонка, прибывшая с ними, с любопытством озиралась, глядя на разноцветные шатры, от которых с непривычки у неё зарябило в глазах.

Олех замер перед шатром матери, не решаясь дать знать о своем возвращении. Но этого и не потребовалось. Услышав хлопанье крыльев и возбужденный гул голосов, Великая Лайда решила сама узнать, в чем дело. Откинув в сторону полог, она вышла под палящие лучи солнца и замерла. Ее серые глаза встретились с серыми глазами Олеха. Рогдай, держа за руку Ферюзе, даже отступил на пару шагов назад, желая быть как можно дальше в этот момент от Великой и её гнева. А в том, что гнев обрушится на их головы, Рогдай не сомневался.

Олех думал также, но он все-таки шагнул навстречу Лайде и замер. Глаза Великой потемнели, губы сжались и над шатрами зазвенел звук пощечины. На щеке Олеха отпечаталась ладонь Великой, но после этого Лайда порывисто прижала к себе сына. Слезы Великой обожгли лицо Олеха и он медленно опустился на колени, прижавшись лицом к животу матери.

Её пальцы запутались в отросших волосах сына, она гладила его по голове, как маленького, благодаря про себя Великую Тарху, которая вняла её мольбам и вернула ей дитя. Взрослое, с пробившейся щетиной на щеках, ростом выше самой Лайды, но все равно дитя.