Чтение онлайн

Натали сильно сжимает мой член, затем проводит ладонью вверх, пробегается кончиком пальца по головке. Я откидываю назад голову и стону.

— Блядь, Натали. Мне нужно быть внутри тебя. И мне нужно это прямо сейчас, черт возьми.

Натали открывает упаковку и передает мне презерватив, а через десять секунд я «упакован» и готов к делу. Я стремительно придвигаюсь к ней, помещаю член у ее входа, а затем толкаюсь внутрь. Мой мозг отключается в ту секунду, когда член вступает в контакт с ее горячим, мокрым центром. Я только чувствую.

Это ощущения, от которых покалывает позвоночник. Я чувствую скользкую влажность возбуждения, из-за которой так чертовски легко в нее проскальзывать. Ощущаю тугой обхват моего члена ее киской. Такое чувство, словно мое тело подключено к электросети, словно под моей кожей проходит ток, потому именно таким должен быть первый раз.

Полностью сносящим крышу.

Когда наши взгляды встречаются, удовольствие поднимается на другой, совершенно изумительный уровень. Оно такое чертовски интенсивное: то, как мы смотрим друг на друга, та связь, что потрескивает между нами.

— Ты… — Я даже не знаю, что пытаюсь сказать.

— И ты тоже…

Моя кожа горит. Волосы на руках встают дыбом. Черт, мои соски тоже твердые. Я полностью возбужден. Натали обхватывает ногами мои бедра, сцепив лодыжки, вбирая меня глубже. Я заполняю ее полностью, мой ствол покрыт ею до самого основания, и не думаю, что мой член когда-либо был в более счастливом месте. Натали обвивает руки вокруг моей шеи, а я крепко сжимаю ее бедра. Вот так, я ее трахаю.

У нас не медленная продолжительная сессия занятий любовью. А жесткий и торопливый трах. Мы можем попасться. Нас могут арестовать. Нас могут заметить.

Крайняя потребность наполняет воздух. Одна секунда, и я глубоко в Натали. В следующую уже отстраняюсь. Затем снова врезаюсь в нее, и ее стоны и вздохи говорят мне о том, что ей нравится этот ритм. Ей нравится эта гонка. Ей нравятся острые ощущения. И когда она приподнимает бедра, чтобы притянуть меня обратно, ей просто нравится то, как мы подходим друг другу.

Боже, мне тоже это нравится. Хотелось бы мне разобрать это по частям, сказать, что все дело в том, как я быстро двигаю своими бедрами, или в том, как она трется своей милой маленькой киской о мой член. Но нет. Все это так необычайно хорошо, потому что я так ужасно ее хочу, и теперь я обладаю ею. И это лучше, чем в моих мечтах.

— Так хорошо, — говорю я.

— Чудесно.

— Ты такая чертовски влажная.

— Ты такой чертовски твердый.

Я тихо смеюсь и толкаюсь в нее.

— Похоже, мы усвоили основы.

Натали тоже смеется, и, что невероятно, меня еще больше заводит то, как легко мы все еще разговариваем. Как наше «баловство» ничего не изменило между нами. Мы все еще те же самые люди.

— Думаешь, сможешь снова кончить? — Не хочу быть самонадеянным. Может быть, Натали — «один раз и на этом все».

— Боже, надеюсь на это, — говорит она, прерывисто и тяжело дыша. — Думаешь, сможешь заставить меня кончить?

Люблю хороший вызов.

— Я знаю, что могу, — отвечаю я, затем скольжу рукой между нами, большим пальцем потираю ее сладкий клитор, пока двигаюсь внутрь и выхожу из нее.

— О, боже, — вздыхает Натали. Она опускает руки мне на талию и скользит пальцами вверх по моей спине под футболку. — Да, да, да, — говорит она мне на ухо, подгоняя.

Я трахаю ее и потираю клитор, сосредотачиваюсь на Натали. Она — центр моего мира.

Капельки пота скатываются по моему лбу. Натали поднимает голову, прижимает губы к моей брови и целует ее. Из-за этого жеста сквозь меня проходит электрический заряд. Она стонет, а я так возбужден, что понимаю: скоро кончу, и это будет грандиозно. Доза удовольствия растекается по моему позвоночнику, а затем пульсирует во всех моих костях.

— Нужно заставить тебя кончить. — Я стону, потирая ее клитор, чувствуя влагу на своем большом пальце, и на всем моем члене, черт побери!

— Так близко, Уайат. Я так близко. Продолжай. Пожалуйста, — умоляет Натали, ее голос хриплый, словно она кричала на рок-концерте или на… «Американских горках».

И я понимаю, что именно такие мы сегодня. Мы трахаемся, словно поем рок-песню. Мы трахаемся, словно в дикой поездке, где все крутится и поворачивается. Мы — любовники, трахающиеся на краю сидения.

Я вонзаюсь в Натали быстрыми и мощными толчками.

— Именно так, — стонет она.

Круговыми движениями я сильнее тру ее клитор, а мой член поближе знакомится с тем, что внутри нее, задевая ее точку G.

Натали проводит ногтями по моей спине. Ох, черт возьми. Она вонзает ногти в мою кожу. Царапает меня. Я едва могу себя контролировать, так сильно мне хочется расслабиться.

Но сначала Натали, и она реально детонирует. Взрывается от удовольствия, корчась, извиваясь и разваливаясь на части, с громким: «О, боже, о, боже, о, боже». Натали опускает голову мне на плечо, приглушая свои стоны.

Но я все слышу: ее сексуальные стоны, неослабевающие крики удовольствия и стоны, с которыми она снова и снова произносит мое имя.

Я слышу лишь «О, боже», снова и снова, но мне этого более чем достаточно, чтобы тоже взорваться. Мои яйца сжимаются, шея напрягается, и я стону. Делаю это громче, чем мне бы хотелось, но не могу контролировать звуки, слетающие с моих губ.

— Сейчас кончу, — предупреждаю я, и эти слова превращаются в рычание и проклятия, когда я в последний раз глубоко погружаюсь в Натали, жестко в нее кончая, пока она сидит на пинбольном автомате где-то в складской комнате, в зале с автоматами в отеле в Вегасе.

Я задыхаюсь и тяжело дышу. Натали обнимает меня за шею. Побочное действие эпического удовольствия гудит в моих костях. Проклятье, это чертовски потрясающая ночь. И она только началась.

— Ты громкий, — говорит Натали, улыбаясь мне.