Чтение онлайн

— Ну, — мнется сестренка, — просто решила.

— Просто? Или ты мне что-то не договариваешь?

— Просто, Рень, просто. Обычно девчонки из кожи вон лезут, чтобы с тобой встретиться снова. Поэтому и интересуюсь. Ничего криминального.

По голосу слышу — цветочек лукавит. Но вдаваться в подробности не имею никакого желания. За прошедшие выходные ясноглазая и так слишком много времени просидела в моих мыслях. Это уже реально становится не смешно! Никогда я так не зацикливался на случайных знакомых и начинать не планирую. Меня вполне устраивает моя жизнь.

— Я же тебе сказал, что у нее нет моего номера.

— А у тебя ее?

— Роза, заканчивай! Давай закроем эту тему. Найди себе другой объект обожания, цветочек. Лучше расскажи, как твой день прошел?

Роза начинает выдавать мне в трубку свои любимые «охи-вздохи» и в конце концов сворачивает с темы Вики. Что-то трещит мне в ухо про универ, про старосту и, кажется, немного про отца с матерью. Вот последнее меня совершенно не интересует. От слова совсем. И цветочек это быстро «считывает» по моему невнятному «мхм» на все ее вопросы.

Перекинувшись еще парой-тройкой фраз на отвлеченные темы, я, заручившись обещанием, что следующий звонок от Розы случится не раньше, чем завтра днем, кладу трубку. На автомате проверяю пропущенные. Их нет. Чего и стоило ожидать.

Идиотизмом попахивает, Швец!

Злясь на себя и на Розу, которая втянула меня в это непонятное ожидание еще более непонятно чего, прячу мобильник в сумку. Скидываю потные после тренировки вещи и иду в душ. Все тело приятно ноет после двухчасовой тренировки. Мышцы под горячими струями, хлещущими по коже, расслабляются. Кровь разгоняется по венам. Хорошо. Физический труд — вообще идеальный способ отключить мозги.

Хреново, что постоянно в движении быть не получается. А стоит мне только застопориться в эти два дня, как в голове всплывает одна и та же картинка — глаза. Огромные бездонные шоколадные глаза со смешинками, которые до самого нутра пробирали своим взглядом. Чертова ясноглазая, блть!

Вообще выходные получились странные. Всю субботу после ухода Вики у меня проторчала Роза. Кино, пицца, все дела. А воскресенье вместе с Егором мы промотались по городу. У его предков на даче глобальная стройка, надо было помочь. И если в первый день я спокойно делал вид, что все идет как надо, то во второй я приглядывался к каждой темноволосой девчонке на улице. В каждой прохожей искал ясноглазую — это уже походит на паранойю. Я к такому не привык. Мне такое совершенно точно не нравится, и с этим надо что-то решать. Срочно.

Откровенно говоря, я даже рад, что у меня нет на нее совершенно никакой инфы. Ни номера, ни фамилии, ни адреса. Да я даже не могу быть уверен в том, что ее настоящее имя реально — Виктория. Иначе не удержался бы. Начал искать. И это точно ненормально! Это точно не вписывается в мою систему координат. И сто процентов — вина цветочка, «подсевшего» мне на уши со своим:

— А Вика точно не звонила?

Вика, Вика, Вика, Вика…

Психую, звезданув кулаком по кафельной плитке.

Пздц какой-то!

— Да, совершенно верно, Марья Викторовна, — киваю, хотя клиентка в трубке, разумеется, не может этого видеть. — Последние правки в проект внесены, завтра мы с вами обсудим финальные штрихи. Вы одобряете, мы приступаем к ремонту, — машинально вырисовываю карандашом на желтом стикере сердечки. — Если все пойдет по плану, то Новый год вы с семьей будете встречать в новой квартире. Это я вам гарантирую!

— Спасибо огромное, Викусь. Какие прекрасные новости! Будь другом, скинь время встречи смс-кой. И до завтра?

— До встречи. Хорошего вечера, Марья Викторовна!

Я отбиваю вызов и скидываю клиенте сообщение с адресом и временем назначенной встречи. Откладываю телефон, потирая переносицу. Уф! Еще один понедельник подошел к концу. Он у меня получился насыщенный и… длинный.

Наведя на рабочем столе порядок, из офиса я выхожу уже в начале девятого.

На улице зубодробительный мороз, высокая влажность, а под ногами настоящий каток!

Я делаю безуспешные попытки вызвать такси, оглядываю полупустую парковку перед офисом и уже собираюсь гордо ковылять на своих каблуках в сторону автобусной остановки или, на крайняк, метро, когда ноябрьские сумерки передо мной разрезает свет фар.

Морщусь, вглядываясь в подъехавший и затормозивший передо мной серебристый внедорожник. Чуть не роняю на асфальт челюсть, когда переднее пассажирское стекло опускается и наш генеральный кивает, кидая:

— Садись, Морозова. Подвезу.

Надо оговориться сразу, что такие «манеры» совсем не в стиле Ильи Владимировича!

Я упоминала, что нашему генеральному всего тридцать лет, но при этом два высших образования и десятки престижных наград? Улыбается он обаятельно, смотрит волнующе, и голос у него с приятной хрипотцой. На совещаниях заслушаться можно! А еще он хорош собой. Да что уж тут лукавить? Илья даже чересчур смазлив, как на мой вкус. Если в лице Рената есть по-мужски чарующая грубость, то Илья — настоящая душка.

Мои холостые коллеги то и дело стреляют в его сторону заинтересованными взглядами. А самые смелые даже умудряются флиртовать и оказывать генеральному директору знаки внимания. Вот только Илья — кремень. Со своими подчиненными, в особенности сотрудницами, мужчина всегда держит приличествующую моменту дистанцию. Никогда не переходит установленных в формате «начальник-подчиненная» границ.

Поэтому да, челюсть ловить пришлось быстро и ловко, потому что, ну кто в своем уме заставляет начальство ждать? А отказываться от того, чтобы с комфортом доехать до дома, и брести потом полквартала по скользким дорогам, рискуя переломать свои шикарные ноги — я не настолько благородна и безумна.

Как только Илья тянется и открывает для меня дверь, я перехватываю сумочку и заскакиваю в прогретый салон. Жалюсь:

— С такси у нас сегодня в городе совсем все плохо.

— Это как обычно — снег выпал, а ни водители, ни коммунальные службы к этому почему-то оказались не готовы. Одно и то же из года в год.

— Точно.

— Какой адрес, Вик?

Я называю, добавляя:

— Спасибо.

— Без проблем.

Мы переглядываемся. Илья улыбается. Открыто так и по-доброму. Я улыбаюсь в ответ. Сдержанно, но вежливо. Устремляю взгляд в лобовое стекло.