Чтение онлайн

Вот и правильно. Не хер сваливать всю вину на меня одного. Спонтанный секс — это всегда желание обоих. Я не перед кем не вился, никого не окучивал и глазами не расстреливал. А еще я ни черта не обещал. Ни «до», ни «после».

— Ну, ты и козел, Ренат!

— Какой есть.

До дома Светы мы едем молча. Я целиком и полностью в своих мыслях, она, полагаю, все еще дуется. И да, я понимаю, что мог бы быть чуточку вежливее и нежнее. Девочка она на самом деле неплохая, но на сегодня я выжат до капли.

Тормозя у ее дома, не слышу даже «пока», когда девчонка выскакивает из машины. Жду, наблюдая, чтобы зашла в подъезд, а то мало ли, ночь на дворе. Уродов хватает. Один вот в тачке за рулем сидит. Ренат Швец собственной персоной.

Когда она скрывается из виду, выруливаю со двора и топлю в сторону дома. В душ хочу. Ледяной, блть. А потом завалиться в кровать и отключиться до утра.

Мысли летают где-то очень далеко. Голова тяжелая, как будто я пил не безалкогольное, а приложился хорошенько к чему покрепче. Я настолько ухожу в себя, что не сразу замечаю, что на телефон падает сообщение. Да не одно. Вижу входящие от незнакомого номера, только когда выхожу из тачки и иду к подъезду.

Машину приходится бросить в соседнем дворе, в своем места нет. Вылезаю из салона и торопливо ногами перебираю, потому что куртка расстегнута, а ноябрьский морозец кусается. Заворачиваю за угол дома, попадая в полную темень.

Есть у нас тут такой переулок между многоэтажками — полного мрака, где нет ни одного самого захудалого фонаря. Два метра по ширине, десять в длину. Вот в него я и попадаю.

Подсветка экрана по глазам лупит, пока мессенджер прогружается, поэтому я не сразу успеваю сфокусировать взгляд на тройке сопляков, которая перед самым моим носом вырисовывается, дорогу заступая. Борзые все, как один. С гонором «интересуются»:

— Мужик, не найдется закурить?

Мозг тут же выходит из полуобморочного состояния, оценивая обстановку. Мажу взглядом по лицам пацанов. Трое. Лет восемнадцать — двадцать от силы. Какое-то залетное хулиганье. У себя во дворе это трио вижу впервые.

— Не курю, — бросаю, — и вам не советую, парни.

Помнится, в их возрасте я тоже этой херней баловался. До поры до времени. Пока от отца не получил так, что на всю жизнь дурь вышибло.

— Че это?

— А ниче, — парирую в тон, а это «че» выбешивает конкретно. — Лучше вон на турниках повисите. Пользы больше будет.

— А ты самый умный, что ли? — откровенно нарывается молодежь.

Один, очевидно, самый смелый, выступает вперед. Дорогу мне заступая. Туша здоровая, не поспоришь — килограмм сто сплошных мышц. Вот только мало их надуть, надо еще уметь ими правильно пользоваться. Такого бугая можно буквально с одного удара скрутить, если знать, как, разумеется. И походу этот смертник очень хочет получить хороший урок по самообороне.

Двое его дружков же по бокам от меня заходят. Отмечаю, прослеживая за их движениями, но пока не реагирую. Только прячу телефон в карман куртки. Все еще в надежде решить все «полюбовно», великодушно предлагаю:

— Сделаем так, молодежь, я сейчас моргну, вас ветром сдует с этого переулка. Как поняли?

Эти трое сопляков переглядываются и ржут. Нет, серьезно? Бесстрашный нынче молодняк, совсем берегов не чувствуют.

Ладно, понял, без хорошего «урока» их борзометр не отрегулируешь.

Мысленно просчитываю варианты развития событий и делаю шаг назад. Вовремя. Как раз в тот момент, когда самый борзый делает выпад вперед. На меня. Резко вскидывает кулак, метя мне в челюсть. Но его кулак пролетает мимо.

Я перехватываю его руку. Выкручиваю и заламываю, поставив бестолковую тушу на четвереньки. Краем глаза улавливаю, как двое других со спины на меня порываются кинуться, я их дружку второй рукой ухо выкручиваю, рычу уже без шуток:

— На месте замерли, блть, а то дружка своего по частям уносить будете!

Послушные. Не просто замерли, отпрянули.

Давлю на плечо борзого, сустав вышибает к херам с характерным хрустом. Ничего, до травмы доедет, на место поставят. Болеть будет долго, но и урок будет основательный. Будет знать, как на людей в темных переулках кидаться.

Борзый взвизгивает, как поросенок, и причитает:

— Пусти, сука! Больно! Мы же просто пошутили!

— А у меня с юмором, пздц, как плохо, пацаны.

— Отморозок! Мы просто сигаретку хотели стрельнуть.

— Сигаретки в своем районе будете стрелять. Увижу здесь еще раз, вывихом плеча не отделаешься, шею сверну. Как понял?

— Ясно… — шипит, я сильней за ухо тяну, не оторвать бы!

— Не слышу. Громче и чуть больше уважения в тоне.

Молчит. Приходится встряхнуть. Вопит:

— Да понял я, понял! Пусти!

Выдерживаю еще пару секунд, чтобы хорошенько боль в ноющем суставе прочувствовал и запомнил. Отпускаю. Пустоголовые сто килограмм лихо подрываются на ноги и, придерживая больную руку, вместе со своими дружками дают деру.

Идиоты малолетние!

Провожаю спины троицы взглядом, встряхивая руку, которая от резкого движения теперь поднывает, и тихо матерясь себе под нос, лезу в карман за телефоном.

Не понял?

Шарю рукой, мобильника нет. Твою же мать!

Хорошо перепроверив все карманы куртки и джинсов, оглядываю асфальт вокруг и нахожу свой многострадальный гаджет. Когда я скрутил поросенка, он, походу, выпал.

Поднимаю телефон, выругиваясь снова и уже заковыристей. Сука! По экрану паутинки трещин расползаются. Стекло под пальцами похрустывает. Вдребезги. Заебись…

— Расскажи о себе, Вик, — просит Илья.

Суббота. Мы неторопливо бредем вдоль аллейки парка, прогуливаясь. Погода шикарная. Небо чистое, ветра нет, солнышко в прямом смысле греет душу после целой недели морозов и сырости. Замечательный день. Такой ноябрь я люблю.