Чтение онлайн

Дела в Березках заметно сдвигались всё к лучшему и к лучшему. Особенно хорошо они обстояли у Нютки на ферме. И с надоем коров, и с ростом молодняка.

Осенью пошли слухи, что лучших животноводов будут представлять к награждению орденами и медалями.

Слухи скоро подтвердились. Не только Березки, но и весь район, и вся область шли успешно по сдаче государству мяса и молочных продуктов. Поэтому животноводов и решили отметить.

От Березок к наградам были представлены Нютка, зоотехник, тетка Марья и еще шесть человек. Награждение по области было массовым.

Дед Опенкин пронюхал и тоже предъявил свои права на награду.

Дело в том, что последние два года дед увлекся разведением в Березках, как он сам говорил, «индейской птицы», то есть индюков и индюшек, и добился успехов достойных. От их распродажи колхоз имел необычайно высокий доход.

— Так награда же животноводам! — объяснил деду Савельев.

— А я что, не животновод? — отвечал дед.

— Индюк — это птица, — сказал Савельев.

— Вот и не птица, — оспаривал дед. — Птица — это курица, утка. А индюк — это животное. Да оно же и по размерам видно.

Конечно, за работу свою дед награды заслуживал. Но ведь действительно не назовешь индюка коровой! А награждали животноводов.

Пытался Степан Петрович уговорить деда, чтобы тот подождал: будут, наверное, и на будущий год награды. И, возможно, как раз за птицу, и вот тогда спора никакого не будет. Он, председатель, первым проголосует за деда.

Но старику, как всегда, не терпелось.

— А вдруг я помру? Нет, пиши меня в этот год!

— Да не дадут тебе награды, — объяснял Савельев. — Не дадут. В районе или в области все равно вычеркнут.

— А вот и дадут, — уверял дед. — Может, другим не дадут, а мне непременно. Разберутся в верхах и присудят.

До того пристал старик и к Савельеву, и к Червонцеву, и к другим членам правления, что те в конце концов не устояли. Внесли деда Опенкина в список как кандидата на медаль.

Далее события развернулись так. Из колхоза списки пошли в район. Из района (дед удержался) в область. В области списки представленных к наградам стали резко сокращать. Особенно по тому району, в котором находились Березки. Район плохо справился с зерновыми. Вот и решили наказать животноводов. Вычеркнули всех до единого. Однако когда дошли до имени деда Опенкина и прочитали, за что дед представлен к награде, то, во-первых, усмехнулись, а во-вторых, решили в списке его оставить. Разведение индюков в той области было редчайшим случаем. Индюки и вывезли деда.

В Березках все были поражены. Дед тоже.

Вручили Опенкину медаль в области на совещании передовиков.

Вернувшись в Березки, старик заявил, что медаль у него боевая.

— Боевая, — усмехнулся Савельев. — Боевая. С боем досталась.

Но старик имел в виду совсем другое. Стал он доказывать всем, что эта медаль его дожидалась без малого двадцать лет и награжден он ею вовсе не за индюков, а именно за тот известный всем подвиг в болотах.

Дед даже придумал версию. Мол, вся путаница произошла тогда из-за фамилии. Лейтенант, командир роты, представив его к награде, указал вместо Опенкин — Боровиков.

Кое-кто в это даже поверил.

— Ну, сравнялись мы, — говорил дед Алексею Вырину.

Правда, в Березках над этой дедовой версией посмеивались. Но спорить с ним никто не спорил. Все по той же причине: и трудно, и бесполезно. Впрочем, причина была и вторая. Хоть медаль и за труд, но и она боевая. Ибо труд — это тот же подвиг, и тот же бой. Это все понимали.

Медалью старик страшно гордился. Не расставался с медалью нигде. Ходил с нею и в клуб, и в баню.

Савельев — ровесник Великой Октябрьской революции. Родился Степан Петрович в 1917 году.

За те годы, которые пробыл Савельев в Березках, много узнали здесь о председателе. Выяснилось, что он свой же крестьянский парень. Появился на свет Савельев в такой же русской деревне. Правда, в соседней области, на речке Ламе.

Отца он своего не помнит. Погиб отец Степана Петровича на гражданской войне от белогвардейской сабли. Было в ту пору Савельеву три года.

Прожил Савельев в родной деревне до семнадцати лет. Потом ушел на завод. Работал токарем. С завода был взят в армию. Отслужил действительную, послали по комсомольскому набору в танковое училище. Только его закончил, как началась война с белофиннами. Попал Савельев на войну, сражался в Карельских лесах на Ухтинском направлении.

Кончилась война с белофиннами, а тут подошла Великая Отечественная. С первого до последнего ее дня бился Савельев с фашистами. Был четырежды ранен и награжден шестью орденами. В том числе чешским и польским. После войны служил Степан Петрович в строевых частях. Затем преподавал в танковом училище. После демобилизации из армии он и приехал в колхоз.

В родном селе была у Савельева девушка. Машей звали. Вместе они росли. А когда уезжал Степан из села, поклялись в вечной любви и дружбе. Война всему помешала. Замучили Машу фашисты. Партизанила она вместе с односельчанами в родных лесах.

Светлую память о Маше и хранил Степан Петрович все эти годы. Так и прожил, ни на ком не женившись.

Демобилизовавшись из армии, конечно, мог Савельев поехать в родную деревню. Но не решился. Не хотел тревожить старые раны. К тому же мать у него умерла. Родных на Ламе никого не осталось.

Но и в Березки Савельев попал не случайно. Памятны Савельеву эти Березки. Память уходит в 1941 год. В пяти километрах от села за крутым оврагом, за дальним лесом, в той стороне, где дорога идет к районному центру, есть в Березках большое поле. Здесь в страшном танковом бою с фашистами получил Савельев свое первое ранение и пролил свою первую кровь за Родину.

Многие из друзей Степана Петровича навеки остались в этих местах. Может, солдатское сердце и потянуло сюда Савельева.

Но обо всем этом узнали в Березках не сразу. Не враз председатель для всех раскрылся.