Чтение онлайн

Конечно, полная аналогия с нашими условиями невозможна. Мы на своей земле, а белые поселенцы уничтожили подлинных «исконных американцев», те самые индейские племена, о которых вскользь упоминает Генри Адамс. В отличие от сегодняшней России, на стороне «старых американцев» значительная часть национальной элиты, в том числе ВПК и республиканцы. В то же время сама «национальная» элита Америки размыта, инфильтрована людьми других культур. У Буша, обвиненного еврейской прессой чуть ли не в фашизме, идеологическим наставником был Мэрлин Оласки, которого «Независимая газета» в любопытном биографическом очерке характеризует согласно этапам его эволюции: «Иудей, атеист, коммунист, консерватор» («Независимая газета».15.11.2001). Сейчас он редактор христианского журнала «Уорлд» и автор теории «сострадательного консерватизма», ставшего своего рода идеологией республиканцев.

Полная аналогия невозможна, а все-таки Америке, скорее всего, придется разделить судьбу СССР. После исчезновения Союза, чью мощь призвана была сдерживать мощь Соединенных Штатов, и сами США стали «архаическим пережитком прошлого», по выражению Г. Левера. Стержнем истории XX века была конкуренция проектов, призванная ответить на вопрос — каков наиболее действенный механизм принуждения масс к труду. Что эффективнее: тотальный контроль или «свободный» рынок? Претендовавшие на универсальность проекты на деле были национальными — немецкий, итальянский, японский, советский (здесь о национальном характере проекта можно говорить с натяжкой), американский…

У XXI века иная проблематика. Зачем принуждать к эффективному труду, когда 80 процентов рабочей силы избыточно? Национальные государства с их методами мотивации уже не нужны. Более того, враждебны Новому Порядку. Какой бы ни была степень социальной или этнической дифференциации, национальное государство — это е д и н с т в о. В какую бы формальность ни вырождались демократические процедуры, они определяют некую м е р у о т в е т с т в е н н о с т и власти перед единством нации-государства. Это означает, что в период Великой Санации на место под солнцем, нет, жестче — место в книге живых, — будут претендовать г о с у д а р с т в а.

Так это и понималось с того времени, когда с подачи Римского клуба заговорили о «золотом миллиарде». Считалось, что это совокупное население «первого мира»: США, Западной Европы и Японии. Однако глобализация показала — дешевле и дисциплинированнее рабочая сила окраин. Рай для избранных кто-то должен обслуживать. Не случайно Колеман пишет о 500 миллионах китайцев и японцев, которые войдут в «золотой миллиард» потому, что «они уже в течение многих веков подвергались строгой регламентации и привыкли беспрекословно подчиняться властям».

К тому же азиатским народам присущ аскетизм, а «общество потребления» поглощает слишком много дефицитных ресурсов. Л. Туроу подсчитал: «Американский ребенок, родившийся в 1990 г…чтобы иметь средний американский уровень жизни, должен будет потребить 700 000 килограммов минералов, 24 миллиарда британских тепловых единиц энергии (что равносильно 4000 баррелей нефти), 25 000 килограммов растительной пищи и 28 000 килограммов животных продуктов (что означает забой 2000 животных)». Да это какой-то Робин Бобин-людоед! Он не только сожрет ошеломляющее количество продуктов, гипотетический американец загадит весь мир: «Произведет за время своей жизни 1 миллион килограммов атмосферных отходов, 10 миллионов килограммов жидких отходов и 1 миллион килограммов твердых отходов».

Такую расточительность новая эпоха позволить не может. Следовательно, миллионы граждан ЕС и США лишатся заветного места в раю. Естественно, они потребуют у государства защиты, и власти вынуждены будут ее дать. Вот почему национальные государства оказываются препятствием на пути к Новому Мировому Порядку. И самым главным препятствием является самая мощная держава.

События 11 сентября — это действительно рубикон для Америки. Ей брошен вызов — отнюдь не исламский, а в сотни раз более грозный. Надо сказать, Штаты пока держат удар. После паники первых часов, когда Буш метался с авиабазы на авиабазу, ища укрытия, страна сосредоточилась и ринулась в бой. Д е м о н с т р а т и в н о о т к а з а в ш и с ь от сколачивания м е ж д у н а р о д н ы х коалиций и даже от помощи иностранных спасателей. Все правильно, им говорили: «Нужно мировое сообщество», — американцы, сжав зубы, отвечали: «Сделаем сами!»

Сделали? Нy конечно: талибы — слабый противник. Но ведь и н е т о т, кто нанес Америке удар! Тот, другой, стоял в стороне и с интересом наблюдал, как мировой гигант вышибает душу из коротышки. В этой ситуации администрация США работала не только на себя, но и на Мировое Правительство: на пути к власти оно должно сокрушить ислам. Мировые заправилы могут подождать, пока Буш выполнит за них работу, выдохнется, станет делать ошибки. И тогда нанесут новый удар.

Первый звонок, приглашающий на следующий раунд, уже прозвенел. Билл Клинтон (после фиаско Гора оставшийся неформальным лидером демократов), выдержав для приличия паузу, призвал Америку к покаянию. «Здесь в Соединенных Штатах мы образовали нацию, использовавшую рабский труд… Эта страна с самого начала шла путем насилия над коренными народами, отбирая у них земли и минеральные ресурсы, только потому, что они считались неполноценными людьми. И вот теперь мы расплачиваемся за это».

Преклонение перед Америкой у нас таково, что я обнаружил эти слова только в отраслевой «Лесной газете» (20.11.2001). Да и то приправленные анекдотическими поучениями, с которыми заштатный журналист обращается к экс-президенту США. Нехорошо, дескать, играть на руку врагам Америки… Жалкие провинциалы! Не понимают, к т о говорил устами Клинтона…

Ну хотя бы дальнейшая последовательность событий должна быть ясна! У нас ведь начиналось с того же — призыва к покаянию. Правда, в Америке нет 300 миллионов сентиментальных слюнтяев, готовых откликнуться на этот призыв. Зато едва ли не половину населения Штатов составляют меньшинства, которые наверняка воспримут призыв к покаянию б е л о й Америки как приглашение взять реванш.

Одновременно начинается расследование связей обанкротившегося гиганта — компании Enron с президентом Бушем, обещающее стать, по мнению журналистов, «вторым Уотергейтом». Сенатскую комиссию возглавил «личный враг» Буша Либерман. Наступление возобновляется.

Редко когда внутренний тормоз досаждал мне с таким упорством, как во время работы, в которой я хотел обозначить облик и буйный нрав современного папараццизма. Явление или способ существования, определяемые здесь как папараццизм, мы все наблюдаем, даже если и не отдаем себе в этом отчета, на каждом шагу, каждый день. Но почему же я до самых недавних пор почти ни у кого не находил намерение говорить о нем вслух, причем громко? Может, думал я, большинство моих сограждан научилось, в отличие от меня, глядеть на выходки папараццизма с молчаливым презрением? То есть взяли и отмахнулись от него: мол, сам сгинет, как всякая эпидемия.