Наш Современник 2006 #1
Шрифт:
А Вы, Волк, зазнались и ничего не понимаете!
Мрвья Вы не цените, Волк, и лень Вам пособить Мр-вью.
Стыд и срам!
Вы даже статью Мрвьиную не в силах прочесть, и Мрвей рассердится, всё отнимет и никогда больше ничего не подорит!
13 мая 1982 г.
Спасибо за все слова о моём Сальери!1
Журнал дошёл до меня только вчера.
Что сказать?
Это, Волк, не умрёт! Мне кажется, я могу спокойно помереть: хоть сегодня… П. ч. это останется надолго-надолго, и я могу только бога благодарить, что он сподобил меня, Волк, “сосуд скудельный”, столько всего сказать — родного, больного, правдивого, сердечного столько…
В жизни не испытывал Мрвй такого опустошительного счастья: да, Волк, я как во сне принимаю все эти дни “отклики”, и они и не смущают меня, и не радуют, а просто я тоже “буду любезен народу”, “долго”, п. ч. это сочиненье, в учёте всех даже жанров, — лучшее из всего, что я “видел и слышал” за ряд лет.
Однако я, Волк, совершенно не хочу помирать, даже и в “любезном народу” виде! Отнюдь! Отнюдь! Я еще должна сочинить про Вальтера Скотта и Пушу (как зовёт М-дь). И, наконец, — “Притча о Моцарте”! — о том, как “падают (“и тают, и никнут, и падают”) в трактирные улицы последние херувимы”, — это ж, Волк, пальчики будет облизать: “Притча о Моцарте”.
Если в “Сальери” Мрвй сравнялся с Белинским, то в “Моцарте” он вызывает, чтобы “сравниться”, К. Леонтьева, и будет — “не ниже”! (Как говорил Достоевский о Некрасове.)
Да, Волк, впервые в моей жизни не стыдно мне… перед Белинским, Тургеневым и некоторыми другими покойниками, которым: НЕ
Ах, Волк, поймите Мрвья: он не хвастун, он — добросовестный!…
Обнимаю Вас и поручаю Вам все перья и крылья: т. е. пусть Ваша статья выйдет и следите, пожалуйста, за каждым словом и этапом публикации! Тут Вы, Волк, КАК ПЕРЕСВЕТ; один — за всех должны биться и победить!2 Ваш верный (сегодня такое число, к-е надо Мрвю упразднить; напишу вчерашнее: 12 мая 82.)
У него другие “потолки”, “интерьеры”, другие сферы, хотя в то же время сказать можно, что он “всесферен”, “вездесферен”…
Моцарт не может быть сатириком! У него нет никакой узкой специализации, хоть бы эта специализация была и крайне полезной…
“По-моцартовски” — значит: по-гармонически (а не по-сатирически; как, собственно, и не по — сугубо — “лирически”); значит: “сын гармонии” (а не пусть и смешного, пусть и весёлого, пусть и “полезного”, нравоучительного” диссонанса). “По-моцартовски” — значит: всеобъемлюще… эстрада — всегда специализация, узкая специализация, повернутая к “нуждам низкой жизни” (пусть и необходимой, но и не единственной из сущих областей жизни, бытия…)
Итак, лучше, откровенно являя свою вкусовую субъективность, сказать: “выше Моцарта” (одарён), чем та фантастическая “эстетика” современных культуртрегеров-коробейников…
Это аберрация — думать, что эти коробейники какого-либо Х, Y, Зет приравнивают “к Моцарту”.
Корень тут в том, что они Моцарта — приравнивают к Х, Y, Зет… К Хазанову, Райкину… И в этом, в этом, Волк, их истинная задача, сознательная и подсознательная разом (т. е. они даже — порой — и верят, что так это и есть: в силу своей субъективности, своего воспитания и “таланта”). И в этом смысле всё это вопросы не эстетические, не “современно-оценочные”, а — глубже… Не в том беда, что Хазанов — выше Моцарта, а в том, что он равен Моцарту. Вот в чём злодейство!
Всё это будет понятней, если Вы вспомните и второе высказывание Рязанова: что Г. Хазанов “уходит корнями” в “русского сказочного Иванушку-дурачка”.
Опять же: легче согласиться, что он — выше, тогда всё останется в пределах вкусов, а не передергивания сущностей.
На самом деле, он “уходит” не “корнями”, а — в лучшем случае: внешне (в широком значении внешности)… П. ч. Иванушка-дурачок только внешне наивен, “дурак”, а ведь он — герой, он не жертва, не терпеливец робкий, а он — могучий герой. Он — борец и победитель.
То есть: нет беды, если кто одну листву предпочитает другой (хвою — клёну), а беда (и выход за пределы эстетических проблем), когда листва называется к о р н я м и, корневой системой…
Волк, я не могу сказать: мне больно!… Возьмите отсюда всё, что найдёте возможным, напишите, как хотите, но пора сделать дальнейший шаг: тут не спор амбиций (кто “больше Моцарт” — Есенин или Райкин, кого можно, кого нельзя награждать таким высоким именем), тут другое.
Нужно ясно сказать, что цель, объективный смысл любого Рязанова — это не Хазанова возвеличить, а Моцарта унизить!
В этом, в этом их вовсе не лично самолюбивый смысл!
А Вы делаете вид, что они
Они не тщеславны, Волк! Они скорее жертвенны даже!
И вот дать понять, что Вы это понимаете.
Они же не променяют того, ч т о они говорят, на моё предложение: считать Хазанова в ы ш e!
Не променяют! — клянусь Вам, они не так глупы! (По крайней мере сегодня — не променяют!)
Всё в Вашей статье хорошо, а замечания — от того, что то дикое раздражение, которое не может не испытывать вепс (у которого как шкуру сдирают, когда поёт, например, Пугачёва), — это непроизвольно приводит к издержкам (стиля или чего): п. ч. это работа “не для белых”!