Чтение онлайн

– Так вот, я немного уточню твою мысль. Фрицы не просто знают эти места. Они прекрасно знакомы именно с теми районами, которые тем или иным способом связаны с охотой. Мудрено? Поясню. Где фашисты устроили вчера свою дневку? В камышах на плоту. То есть там, где кто-то из них мог раньше охотиться. Короче, мой вывод такой: фрицы потому двинулись к перевалу через заповедник, что кто-то из них часто в здешних местах охотился и отлично их знает. Думаю, что эта особа – сам бригаденфюрер… Для такого чина любой заповедник открыт.

Взводный к словам старшего лейтенанта отнесся равнодушно.

– Ну и що? Какая нам разница, кто швабов по этим местам ведет? Главное, що знание местности их козырь, а не наш.

– Кому из них эти леса и горы знакомы, нам действительно все равно. Но знают ли они весь этот район или только участки, связанные с охотой, имеет для нас уже первостепенное значение. Ведь стоит выгнать фрицев за пределы заповедника, и они окажутся в лесу и горах такими же чужаками, как сейчас мы. И тогда можно будет схватиться с ними на равных, не боясь снова угодить в какую-нибудь каверзную ловушку.

– Думка дельная, – задумчиво произнес Вовк. – А що можешь предложить конкретно?

Старший лейтенант ткнул в карту кончиком карандаша.

– Вот низина, а это продолжение оврага, по которому сейчас удирают от нас фрицы. Через три километра овраг заканчивается, и фашистам предстоит выбирать новый маршрут движения. Дорога вправо им заказана – там охраняемая автострада, позади – мы, а поэтому у них всего два пути: вперед или налево. Если прав я и фрицев ведет охотничек, знаток района заповедника, они постараются уйти от погони влево. Ведь три-четыре часа ходьбы вот по этому ущелью, – повел по карте карандашом старший лейтенант, – и они опять на территории охотничьего хозяйства. Забьются в какую-нибудь лишь им известную нору, переждут в ней трое-четверо суток и снова направятся к перевалу. Я предлагаю преградить путь фрицам в указанное ущелье и не пустить их опять в заповедник. Только после этого можно будет вести с ними игру без их теперешнего главного козыря – знания местности.

Впившись глазами в карту, Вовк довольно долго молчал.

– Согласен с тобой, но имею уточнение. Швабов, действительно, нельзя пускать в заповедник, но бой в ущелье навяжет им не вся наша группа. Покуда казаки станут сдерживать фашистов у входа в ущелье огнем, мы с тобой обойдем немцев сторонкой и затаимся там, где они никак нас не ждут. И когда швабы, не прорвавшись в ущелье, выберут для бегства от погони другой путь, мы незаметно пойдем перед ними. И тогда фашистам придется двигаться по местам, уже нам с тобой известным. А в подобной ситуации не они нам, а мы им сможем готовить всяческие сюрпризы.

– Разумно, – согласился старший лейтенант. – В таком случае необходимо сообщить в штаб, чтобы высланное нам подкрепление разделилось на две части. Одна группа пусть преследует вместо нас фрицев, а другая тщательно патрулирует дорогу и постоянно освещает ее ночью ракетами.

Вовк отодвинул карту в сторону, взглянул вначале на солнце, затем на часы.

– Коли все решено – пора действовать.

Ориентируясь на звуки боя, разгоревшегося у входа в ущелье, Вовк со старшим лейтенантом карабкались по склону горы. Они спешили, а поэтому не особенно заботились о выборе маршрута. Главное. в их маневре заключалось в том, чтобы оказаться на пути эсэсовцев, когда те начнут отходить от ущелья.

Вот в направлении, где, по их расчетам, должно было остаться обойденное ими ущелье, лопнула граната, донеслось несколько коротких очередей, из ППШ. Почти тотчас в ответ злобно пролаял МГ, и наступила тишина. Старший лейтенант мельком взглянул на часы, повернулся к шумно дышавшему рядом Вовку.

– Что-то фрицы быстро выдохлись. Полчаса – и сыграли отход. Может, хитрят: решили охватить наших с флангов или зайти с тыла?

Вовк вытер рукавом маскхалата мокрое от пота лицо, хрипло рассмеялся.

– Какие там обходы? Разве швабам сейчас до них? Поставь себя на их место: сзади – погоня, в ущелье, через которое они собирались удрать в заповедник, – засада. Попробовали сбить ее с ходу – не удалось. Да и сбей ее – тоже радости мало: вдруг их специально заманивают в ущелье, дабы там окружить и к ногтю взять? При таком; раскладе карт у швабов один разумный выход: надобно ноги скорее уносить, покуда погоня с тылу не навалилась.

Взводный ухватился за нависшие над ним ветки кустарника, подтянулся и выбрался на сравнительно ровную скальную площадку. Устало опустился на гальку, положил на колени автомат.

– Садись, – пригласил он старшего лейтенанта, указывая на камень рядом с собой. – Пятнадцать минут перекур – и прямикуем до того высоченного дерева, – вытянул он руку вверх по склону. – С него всю нашу гору до самого ущелья можно видеть как на ладони. Лучшего пункта наблюдения нам во всей округе не сыскать.

Действительно, с облюбованного взводным дерева отлично просматривался предполагаемый путь отступления фашистов от ущелья. Удобно устроившись на толстых, крепких ветвях почти у вершины, Вовк и старший лейтенант, разбив район своего наблюдения на два сектора, не выпускали из рук биноклей.

– Идут! – радостно воскликнул старший лейтенант.

– Сколько?

– Семеро. Нет, девятеро… Двое с пулеметами прикрывают ядро группы от нападения с тыла. Точно, девятеро.

Обнаружив немцев, офицеры стали наблюдать за ними уже вдвоем.

Вовк, умудрившийся даже в этих условиях разложить на коленях карту и поминутно заглядывать в нее, произнес:

– Неплохо мы с тобой устроились, да придется спускаться на землю, швабы держат путь к новому оврагу с ручьем на дне. То ли хотят сбить со следа собак, коли они имеются у погони, то ли попросту решили передохнуть у чистой воды. Но що б они ни замыслили, а выпускать их из виду никак нельзя.

Пройдя по течению ручья, о котором говорил Вовк, не больше километра, немцы устроили на дне оврага часовой привал, после чего снова тронулись в путь. Фашисты старались держаться на минимально безопасном расстоянии от автострады. Вывод напрашивался один: опасаясь погони, а поэтому постоянно находясь в движении и запутывая следы, эсэсовцы лишь ждали наступления темноты, чтобы попытаться пересечь магистраль и направиться дальше к перевалу.

Но беглецы напрасно ждали ночи. Едва стало темнеть, над автострадой сразу в нескольких местах начали взлетать ракеты, а по самому полотну дороги принялись патрулировать машины и мотоциклы с зажженными фарами. Стоило же ночи полностью вступить в свои права, над вершиной горы, на склоне которой находились фашисты, в двух местах прочертили небо ракеты. Через пятнадцать минут они взлетели снова, и так стало повторяться каждые четверть часа. Это продолжала выполнять свою часть задуманного Вовком плана группа ефрейтора. После боя в ущелье надлежало отступить на вершину горы и принять все меры к срыву возможной попытки немцев прорваться в район заповедника ночью.