Чтение онлайн

Вот и весь разговор. Крайне короткая встреча с друзьями за полторы недели.

Я устала не только от тоски по нему, но и от жалости. Особенно от жалости. Я вижу, как на меня смотрит Лизи, как периодически звонит Бекка и спрашивает, как мои дела всё тем же тоном, в котором слышится жалость. Я начинаю ненавидеть это ощущение, начинаю ненавидеть себя из-за того, что оно пожирает, как и пожирают чувства к Тому. Я люблю его, как бы не обманывала себя, я знаю, что люблю его. Это была всего лишь ссора, но кто знал, что именно она сделает развилку в наших путях. И из-за этого в душе засела обида, но это не самое страшное, самое печальное, что я разочаровалась. Разочаровалась в парне, которого считала умней своих лет, но который оказался тем, кто просто ушел, не проявив ни капли мудрости. Никакое другое чувство не переплюнет ощущение разочарования, потому что ты начинаешь видеть совершенно другого человека, словно невидимая стена из розовых грёз пала, открывая ту действительность, которая есть на самом деле. Том оказался не таким рассудительным и мудрым, каковым я его себе придумала, он оказался трусливым глупцом, поэтому молча сбежал, не посчитав нужным сказать «всё кончено».

Я хочу знать, что с ним всё хорошо, но не могу. Спрашивать у Лизи или Джареда не лучшая идея, да и у остальных друзей тоже, я знаю, что они общаются с ним и это нормально. Но я практически отстранилась от них. Каждый раз, когда кто-то звонит и говорит, что все решили собраться на выходных, я придумываю любую отговорку. В основном это касается работы, ведь каждый знает, что у меня нет определённого графика, я могу работать в любое время, даже ночью и, как правило, когда они решают собраться – у меня на носу горящий ярким пламенем проект. Лизи, права, я гребу всё не глядя, лишь бы занять каждую свободную минуту собственной жизни. В таком ритме тянутся три месяца. Хотя, наверно, лучше сказать, что я выживаю. Предложение от издательства, которое предлагает мне колонку в журнале – так и висит на почте, которую я открываю и перечитываю вновь. Я до жути боюсь повторить судьбу Лизи, пережившую начальника, домогающегося её и то время, когда Джаред помахал кулаками, чуть ли не получив вип-клетку на несколько лет. Но изо дня в день я толкую себе то, что такое случается не с каждым и не везде, если ей попался ублюдок, то это не значит, что у меня будет такой же.

По возвращению домой, я открыла дверь и ступила на порог всё того же пустого квадрата. Бежевая краска на стенах периодически раздражала, но если бы я не сменила квартиру, то могла вовсе наложить на себя руки, потому что за ту неделю, воспоминания буквально стёрли меня в пыль и превратили в лужу на полу. За все двадцать три года существования, я не привыкла жить одна. Изначально с родителями и Адамом, по приезду в Нью-Йорк – с Лизи, после её свадьбы – с Томом. Я не оставалась одна и сейчас с трудом привыкаю и приспосабливаюсь к такой жизни. Скинув обувь, я упала на диван, от чего подпрыгнула пятёрка подушек, и следом включился телевизор, но я тут же подскочила назад, вернувшись в вертикальное положение.

Заняв барный стул, я открыла ноутбук и окинула взглядом кухню, пока он загружался. Майские солнечные лучи били в глаза благодаря глянцевому белому гарнитуру. Я всегда мечтала, чтобы раковина была напротив окна, и мечта осуществилась, но сейчас я готовлю редко, да и делать это больше не для кого. Всё чаще я начала забегать в кафе поблизости и брать еду на вынос. Я собственноручно гроблю себя, но есть одно положительное в данном исходе – я не толстею, а наоборот. Лизи оказалась права: когда ты не зацикливаешься на собственном весе, он чудесным образом стоит на месте, а то и вовсе сам по себе уменьшается. Я успела сбросить несколько, и теперь смотря на себя в зеркало, иногда не узнаю собственное тело. Чёткие черты лица; ключицы, выделяющиеся так, словно я вовсе не питаюсь или сижу на наркоте; талия, с которой спадают любимые джинсы. Наверно, стоит поблагодарить стресс, который помог такому чудесному похудению, но и это не радует меня.

Затерянное письмо среди кучи других, нашлось через несколько минут. Мне нужны изменения, а лучше те, где я не смогу вернуться к прошлому ни физически, ни морально. Я хочу всего нового, но пока смогла сменить только квартиру и номер, оставаясь душой в прошлом: где мы счастливы.

– Алекс, открой дверь! – прикрикнула с кухни мама, – у меня руки грязные.

– Хорошо, что у тебя есть зубы, – захихикала я, переключая каналы по телевизору и намекая на нестандартную встречу.

– Когда откроешь, тогда вместе посмеёмся, там скорей всего папа пришёл.

– А где его ключи? – оставив на маме секундный взгляд, я подошла к двери.

– Решил, что на полочке они смотрятся лучше, – с улыбкой ответила она.

– Отличная ид… – хотела было сказать я, но тут же замолчала, потому что дыхание сбилось в один счёт.

Закрутив головой, я зажмурила глаза, не доверяя увиденному. Он в университете. Не может быть. У меня просто галлюцинации и я схожу с ума несколько недель.

– Не хочешь меня видеть? – засмеялся Том, оживляя своим голосом миллионы бабочек.

Распахнув глаза, я завизжала и кинулась на его шею, которую крепко сжала в объятиях, от чего Том начал кашлять, но я всё равно не расслабила хватку. Осыпая его лицо сотней поцелуев, я не стремилась опуститься на пол, да и Том не торопился ставить меня, держа в своих руках. Он тут. Рядом. Я целую его и обнимаю. Ещё чуть-чуть, и могу вовсе задушить, а потом спалить планету, потому что чувствую, как свечусь ярче солнца.

– Сюрприз удался? – улыбнулся он, оставив ещё один поцелуй на моих губах.

– Самый лучший сюрприз, – закивала я, – я люблю тебя.

Я вновь позволила воспоминаниям напомнить о себе, хотя зареклась больше не позволять им пробираться с сознание. Они под тысячей замков, которые я лично закрывала и выкидывала ключи на дно океана, чтобы потом не найти их и не дать слабину. Смахнув слёзы с лица, я сжала челюсть и набрала номер, указанный в письме.

– Офис Фрэнка Ли, – послышался женский голос на другой стороне линии практически сразу.

Прочистив горло глотком воды, я набралась силы духа.

– Здравствуйте, мне приходило письмо от вашего издания с приглашением на пробу в дизайнерский отдел.

– Ваше имя?

– Алексис Блинд.

– Минуту… – телефон явно положили на рабочий стол, и отошли, пока я кусала губы из-за волнения.

Я тянула с этим письмом не день и не два, я тянула с ним несколько недель. Глупо удивляться, если они уже давно нашли человека на предложенное место, но слабая надежда всё ещё тлеет в груди. Это может быть мой спасательный круг, каким когда-то работа стала для Лизи. Скрестив по-детски пальцы, я послушно ждала ответа, секунды растянулись с часы, но в последнее время я привыкла и закалила своё терпение благодаря Тому, которого ждала. Как только послышалось то, что трубку взяли, я сильней прижала телефон к уху.

– Да, Вы можете подойти завтра к десяти часам.

– Спасибо.

– Адрес указан в письме, доброго дня!

Посмотрев на экран, где только что отражался звонок, я разревелась. В последнее время я принимаю всё слишком близко к сердцу с особой эмоциональностью, но это нормально в моём положении. Единственной проблемой остаётся время, которое я не знаю, чем занять. Но папка, покоившаяся рядом с ноутбуком, говорит сама за себя. Пора разобрать хотя бы половину той кучи, в которой успела утонуть.