Чтение онлайн

– Рик, я не могу отделаться от мысли, что ты станешь постоянно сравнивать меня с Энни. Сравнивать то, что между нами, с тем, что было у вас. И я не смогу…

– Старайся не думать о таких вещах, Джинси. Я хочу жить не прошлым, а настоящим. И будущим. Вместе с тобой. Пожалуйста, поверь мне.

Я очень хотела ему верить.

Но почему-то снова всполошилась и вскочила с дивана.

– О Господи, а Джастин? Как он отнесется ко всему этому?

Рик вздохнул и уже знакомым жестом взъерошил волосы.

– Джастин тебя любит, Джинси. Очень. Конечно, нам всем нужно притереться друг к другу, прежде чем стать семьей, но я уверен, что мы сможем это сделать.

Мать твою! Семья! Означает ли это…

– Минуту, – встрепенулась я, – похоже, до меня все доходит с опозданием. Считаешь, если я перееду к тебе, это будет чем-то вроде испытательного срока?

Если Даниэлла попытается заставить меня надеть белое…

Рик кивнул:

– Да. Я надеюсь на долгие годы вместе. На брак. Иначе я не стал бы тебя просить. Это было бы несправедливо по отношению к тебе. Или к Джастину. Да и ко мне тоже.

Он прав. Это было бы несправедливо.

– Рик, я должна подумать. Хорошо? Для меня все это непросто. – Я посмотрела на часы. – Слушай, мы же на работу опоздаем! Может, сегодня мне лучше поехать домой? Попытаюсь… попытаюсь все обдумать.

Рик хотел что-то сказать, но передумал. Наверное, что-нибудь вроде: «Не убегай вот так, ладно? Давай обдумаем вместе».

Но вместо этого молча встал с дивана. Диван облегченно взвизгнул.

– Конечно, – кивнул Рик. – Если понадобится помощь, только дай мне знать. Обещаешь?

Я взяла его за руку.

– Обещаю.

Этим вечером телефон разразился звоном ровно в девять.

Это был отец.

– Кто умер? – ляпнула я.

– Что?!

– Кто-нибудь, наверное, умер. Ты так просто никогда не звонишь. О Боже, мама здорова?

Пусть я не слишком-то люблю мать, но и не желаю ей смерти. Пока еще.

Отец тяжело вздохнул.

– Вирджиния, ты заразилась пессимизмом от своей тетушки Бесси. Эта женщина только и может говорить, что о смерти, умирающих и…

– Бедности, болезнях и грехах… Па! Объясни, зачем ты звонишь?!

Па неловко откашлялся.

– Ну… это вопрос деликатный, Вирджиния. Ты знаешь, я никогда не вмешивался в твою… э… твою личную жизнь…

Ах вот оно что!

– Томми все выложил про Рика? – спросила я, пощадив сгоравшего от смущения отца.

– Ну же, Вирджиния, твой брат любит тебя, хотя не всегда способен это выказать…

– Па, – перебила я, – что наговорил тебе Томми?

Не стану пересказывать подробности. Вкратце: я встречаюсь с каким-то «гнусным старикашкой».

– Ты всегда была разумной девочкой, Вирджиния, – продолжал па, обрывая мой вопль ужаса. – И давно уже стала самостоятельной. Может, отцовские советы тебе кажутся излишними, но ничего не поделаешь, все родители стараются уберечь своих детей от неприятностей. Будь осторожнее. Мужчины по большей части не такие, какими кажутся на первый взгляд. Ты можешь увлечься человеком, и он покажется тебе лучшим на свете, но, повторяю, будь осторожнее. Надеюсь, он не берет у тебя денег?

Бедный па.

Бедная я…

Абсолютное взаимонепонимание. Полное отсутствие контакта.

Я, как могла спокойно и твердо, рассказала отцу правду о Рике.

Что ему только тридцать пять. Что он уважаемый человек, настоящий профессионал своего дела и хороший отец. Па не слишком обрадовался, узнав, что Рик вдовец, но был счастлив услышать, что он не разведен.

И что ни цента не взял у меня.

Можно подумать, было что брать!

Я не сказала отцу, что Рик только сегодня просил меня перебраться к нему. Не все сразу. Шаг за шагом.

Похоже, мне удалось уверить па, что я не попалась в сети коварного злодея. К тому времени как мы попрощались, его голос звучал куда менее мрачно. И не могу поверить, но он в самом деле попросил меня позвонить, если что-то понадобится. Например, отцовский совет.

Только повесив трубку, я поняла, что, возможно, это был лучший разговор с отцом в моей жизни. Подумать только, для этого потребовалось тридцать лет!

Позже, лежа без сна в постели, я была потрясена и смята ощущением собственной ничтожности. Каждый гнусный, эгоистичный поступок, когда-либо совершенный мной, вдруг предстал в ослепительно ярком, беспощадном свете.

Я была паршивой подругой. Мне следовало куда серьезнее воспринимать Салли как личность. Может, я, сама того не сознавая, дала ей повод? Но если и нет, все-таки могла бы быть повнимательнее, должна была найти в себе достаточно проницательности, чтобы понять ее чувства и, возможно, не проводить с ней столько времени.

Но умение понимать мотивы других людей никогда не было моей сильной стороной.

И кто знает, может, я и хорошей дочерью не была. Ни во что не ставила отца, не говоря уж о том, что вообще почти о нем не думала.

В окно дул легкий ветерок. Я натянула простыню повыше и отчего-то показалась себе маленьким ребенком, отосланным в постель без ужина за дурацкую выходку.

«Джинси, – грустно подумала я, – тебе еще многому нужно учиться».

Как я могла переехать к Рику и Джастину и взять на себя огромную ответственность за семью, если ничего не умею сделать как следует?

Письмо пришло из монастыря Сестер Белой Розы Марии.