Чтение онлайн

Тьма… Абсолютный, непроглядный мрак… И едва заметная светящаяся точка вдалеке… Она приближается, растет… Вот она уже превратилась в маленький огненный шар… Нечто вроде метеорита или кометы… Он становится все больше и больше… Что это значит? Вот он уже занимает собой четверть стены перед ней, треть, половину… «Опасность!!!» – закричали в ее мозгу голоса Эльсинара и Леконута. И в то же мгновение ее внутренний голос присоединился к ним. Прочь от стены!

Они опоздали самую малость. Раскаленное добела нечто заполнило собой все поле зрения… Боль! Боль дикая, не испытываемая никогда ранее, охватила Лианэль, словно с нее живьем сдирали кожу и одновременно вбивали раскаленные гвозди во все внутренние органы. К счастью для нее, она все же начала движение прочь от стены и теперь, оторвав от нее свои ладони, упала на пол, крича от боли. Рядом катались в такой же муке Эльсинар и Леконут, но Лианэль не видела этого – для эдемитки существовала только ее боль. Два телохранителя метнулись к ней, коснулись ее руками, посылая импульсы целительной магии, и боль, наконец, стала отступать. Лианэль смогла смотреть и увидела своих агонизирующих предсказателей.

– Помогите… им… быстро! – прохрипела она, и телохранители после секундного колебания бросились исполнять приказ.

Так, кажется, Эльсинару помочь удалось. Он закусил губу от боли, по его бледному как полотно лицу неудержимо текли слезы, но он боролся и, с помощью телохранителя Лианэли, справлялся. Но вот старый улл… Он не смог. Возраст и то, что живучесть его расы намного уступала эдемитской, сыграли свою роковую роль. Старик умер за мгновение до того, как телохранитель Лианэли смог коснуться его. Он был словно сожжен изнутри какой-то чудовищной силой: кровь, тут же запекшаяся, выступила между всеми перьями на его теле и из всех пор на лице, а глаза… Глаз просто не было. В пустых глазницах было что-то вроде золы. Золы от сожженного мозга. Лианэль, магической силой постепенно изгоняя остатки боли из своего тела, медленно поднялась и подошла к нему.

– Прости меня, – тихо сказала она, положив ладонь на лоб мертвому предсказателю.

Высшая эдемитка повернулась к Эльсинару:

– Как ты?

– Более-менее, – проговорил он, сморщившись от боли.

– Что это было?

– Гнев Судьбы, по-видимому. Она не любит открывать свои планы посторонним…

– А как же Безликие?!

– Это другое дело! Они составляли с Ней практически одно целое. Безликие могли то, что не дозволялось более никому. В том числе и нам. Особенно нам.

– Почему – особенно?

– Мы – единственные чужаки, посмевшие вторгнуться в Ее владения после смерти Безликих… Дважды вторгнуться. Да еще задавать вопросы. Теперь Она не любит нас более всех других, кроме Темного и его нежити, естественно.

– Тогда почему Она позволяла нам спрашивать и поначалу даже отвечала?

– Думаю, дело в Темном. Мы – его враги. Враги ее врага. Она бросила нам эту информацию как кусок с барского стола, чтобы мы использовали ее против Темного. А когда мы захотели узнать больше…

– …Она нанесла удар, – закончила Лианэль.

– Кстати, я боюсь, не последний. Вряд ли Она будет долго терпеть наше здесь присутствие.

– Значит, пора убираться отсюда. Нам и так нужно спешить. Полученная информация требует принятия немедленных мер. – Эдемитка повернулась к одному из телохранителей. – Возьми тело Леконута. Мы не должны оставлять его здесь.

– А мы сможем выбраться отсюда сквозь бурю, Высшая? – спросил второй телохранитель. – Вы ведь обессилели…

Лианэль только молча усмехнулась и извлекла из кармана голубовато-серый кристалл, в котором, казалось, плавали облака.

– Облачный кристалл, – с улыбкой произнес Эльсинар. – Весьма предусмотрительно.

Облачный кристалл был портативным источником магической энергии Верхнего Мира. К сожалению, он не поддавался магическому синтезу, и производить его серийно было невозможно. Природных же облачных кристаллов во всем Верхнем Мире было меньше десятка. Поэтому пользовались ими, в основном, Высшие эдемиты, да и то только в особых случаях, подобных данному.

– Готовы? – спросила Лианэль. – Тогда пошли.

Тут же внутри ониксовых стен зашевелились какие-то смутные тени.

– Скорее! – тревожно прикрикнула на своих Лианэль. – Кажется, Судьба начала терять терпение.

Они поспешно покинули зал Совета. В последний момент Лианэль оглянулась и увидела, как из стен выходят молчаливые безликие фигуры в разноцветных плащах с капюшонами.

– Безликие?! – изумленно воскликнул тоже увидевший их телохранитель.

– Их тени, – на бегу пояснила ему Лианэль, – такие, какими Она их запомнила. Но их сил вполне хватит, чтобы справиться с нами, так как я не могу себе позволить тратить кристалл на битву. Да и все равно неизвестно, чем бы это закончилось.

Они свернули в другой коридор, а в стену за их спинами ударил первый огненный шар – тонкий намек госпожи Судьбы, что следует поторопиться. Никогда еще в своей жизни Лианэль так быстро не бегала – не пристало это представительнице Совета Высших Верхнего Мира. Но сейчас о гордости пришлось забыть.

Едва покинув Замок, Высшая эдемитка открыла пространственный коридор к границе глаза бури. Выйдя из него, она поморщилась – все тело и так болело, словно ее долго и жестоко избивали, а тут еще предстояло в высшей степени нелегкое путешествие через бурю… Но делать нечего. Вздохнув, она сжала в руках наиболее удаленные друг от друга углы кристалла, и почувствовала, как ее тело наполняется магической энергией. Силы вернулись, и даже боль куда-то отступила. Впрочем, Лианэль знала, что боль-то как раз вернется. Опустошив кристалл, она заботливо спрятала его, пообещав себе при первой же возможности вновь его зарядить.

– Ну, готовы? – спросила она, повернувшись к своим спутникам. Те молча кивнули. – Тогда держитесь за мной.

И она шагнула в бурю…

Дроуланд. Вечнолесье

Водитель оказался асом. Келенмар и не представлял, что по такой плохой дороге можно столь быстро проехать пятнадцать километров, отделяющих Кунгур от сектора Вечнолесья. Они промчались их, обгоняя стремительно заполоняющую небосвод зловещую Облачность. Келенмар что-то слышал о подобной Облачности во Флориде – месте первого вторжения нежити в Пандемониум. В частности, слухи говорили о том, что в местности, которую накрывала Облачность, не действовали двигатели внутреннего сгорания и огнестрельное оружие. Он не горел желанием проверять правдивость этого на себе, но опасался, что на обратном пути выбора у него не будет.