Нашествие
Шрифт:
Через секунду Эрестор стоял рядом с ней. В его глазах была тревога:
– Вы плохо выглядите, уважаемая Лианэль. Что случилось?
– Прошу вас, можно без церемоний? – устало проговорила Лианэль. – Мы не на Совете.
– Хорошо, Лианэль, давайте без церемоний. Но мне хотелось бы знать, что произошло в Кунгуре.
– Он пал под натиском Тьмы. Я и мой отряд… мы не сумели остановить нежить. Правда, людей удалось спасти…
– Где все остальные?
– Пали.
– Что?! Сколько вас было?
– Со мной – восемь.
Видно было, что это известие подкосило Эрестора. Таких потерь эдемиты не несли уже очень давно.
– Как? – тихо спросил он.
– Они отрезали каналы нашей связи с Верхним Миром. Магия отказала… Даже сейчас силы только-только начали возвращаться ко мне.
Лицо Эрестора стало жестким.
– Эти твари заплатят за каждую каплю крови, пролитую вашими доблестными воинами! – процедил он.
– Что вы сделали, когда вам передали мое сообщение о Кунгуре? – вдруг всполошилась Лианэль.
– Отправил туда ударный отряд эдемитов, разумеется!
– Отзовите их!
– Что?!
– Им не справиться! Темный сам отправился туда.
– Вы хотите сказать, что когда погибли семь эдемитов, его там еще не было?
– Именно. Как ни прискорбно это признавать, с нами разделались его подручные. Правда, из сильнейших. Поверьте мне, Эрестор, отзовите воинов: они лишь бесполезно погибнут там!
– Хорошо.
Примерно полминуты ушло у Эрестора, чтобы отозвать все отряды, отправившиеся на штурм Кунгура.
– Так, а теперь я хочу, чтобы вы подробно описали мне, что именно произошло в этом городишке.
И Лианэль поведала главе Совета Высших о своих кунгурских злоключениях, включая сражение в пещере и неожиданное появление Дмитрия с Каладборгом.
– Да, интересно, – задумчиво произнес Эрестор. – Так говорите, Рогожин не хочет войны с нами?
– Не хочет. Более того – у нас общий враг, так что в перспективе он может даже стать нашим союзником. Теперь, когда наши дела на фронте идут отнюдь не блестяще, это будет нелишним.
– Нет, Лианэль. Такой союзник опаснее врага. Мы не можем быть уверены, что он, поддавшись эмоциям, не повернет однажды свое чудовищное оружие против нас. Да, сейчас наши интересы совпадают, но можем ли мы доверять человеку – представителю единственной расы, от которой никогда не знаешь чего ждать?
– А как насчет пакта о ненападении? Ни к чему иметь больше врагов, чем уже есть. А он может стать очень опасным врагом! От наших склок больше всего выиграет Лонгар Темный. Если мы не будем трогать его, он обратит всю свою силу против нашего врага и…
– А где гарантия, Лианэль? – неожиданно перебил ее Эрестор. – Где гарантия, что он не решит однажды «освободить свой мир от эдемитских захватчиков, чтобы они не мешали ему разбираться с Тьмой»? Нет такой гарантии! Мы не можем оставить Каладборг в руках такого ненадежного субъекта! Пусть Пириэл иногда выдвигает слишком радикальные идеи, да и методы его далеки от совершенства, но тут он прав: Каладборг ДОЛЖЕН принадлежать нам!
– Полагаю, что враждовать с ним – ошибка, – покачала головой Лианэль. – Он сегодня вполне мог убить меня, но спас. И людей тоже спас. И потом, мы не выдержим войны на два фронта!
– Мне кажется, вы заразились от людей их эмоциональностью, Лианэль. Это опасно: эмоции делают нас более уязвимыми. Надо руководствоваться разумом. А разум говорит следующее. Каладборг – оружие, способное остановить Темного, и оставлять его в руках того, кто просто не сумеет использовать его оптимальным образом – глупо. Он не сможет одолеть Темного, только погибнет зря. И мы должны доверить ему судьбу нашей расы? Да ни за что на свете! Он не доверяет нам? Прекрасно! Почему мы должны доверять ему? Каладборг в наших руках – если не гарантия победы, то очень большой аргумент «за», в его руках – полная неизвестность с высоким риском предательства. О чем тут еще говорить? Что же касается войны на два фронта, то ее и не будет. Если я вас правильно понял, пока он первым нападать не станет – ему лишние враги ни к чему. А мы дождемся удобного момента, и отберем у него Каладборг. Вот и все!
– Но Каладборг обладает собственным разумом и волей, – привела Лианэль последний аргумент. – Если он выбрал Рогожина своим носителем, значит он не так прост, как кажется. Возможно, именно в его руках Каладборг способен выйти на пик своих возможностей.
– Не смешите меня! – презрительно бросил Эрестор. – Не думал я, что вы будете повторять сказочки про Избранного! Я не вижу смысла в дальнейших спорах. Надеюсь, вы ничего ему не обещали?
– Нет, – не моргнув глазом, солгала Лианэль.
– Это разумно. Конечно, если хотите, можете поднять вопрос о мире с ним на ближайшем Совете, но я уверен, что вы окажетесь в одиночестве. Более интересной мне представляется другая тема для обсуждения: что мы сможем противопоставить применяемой нашим врагом тактике отрезания нас от магических ресурсов? Нет, Высшие, конечно, могут носить с собой заряженные облачные кристаллы – их, слава Создателю, на Совет хватит, но общей проблемы это не решает… Ладно, будем думать.
– Есть еще кое-что, уважаемый Эрестор, – Лианэль вновь вернулась к официальному общению, что показывало, сколь сильно она раздосадована непониманием собеседника. – Я узнала о кунгурском прорыве Тьмы в Замке Судьбы.
– Да, точно, вы ведь собирались туда! – встрепенулся Эрестор. – Значит, вам сопутствовал успех?
– Мой подробный отчет о посещении бывшей цитадели Безликих я представлю вашему вниманию на ближайшем Совете, так как мне еще следует проанализировать кое-что, с этим связанное. Но на примере кунгурских событий я убедилась, что информация госпожи Судьбы весьма точна. А следовательно, точно и другое предсказание, которое она согласилась сделать для нас.
– А именно?