Нашествие
Шрифт:
К финишу Игорь пришел вторым, дальние дистанции никогда не были его коньком. На короткие с ним в части могли поспорить лишь пара тройка человек, а вот все что больше километра оборачивалось для него сущим мучением. Сергей терпеливо ждал его, стоя под огромным тополем, растущим возле самого плаца. Старое дерево по слухам помнило еще царские времена, когда на месте Арсенала размещались Санкт-Петербургские пороховые погреба. Может из-за этого тополь еще и не срубили, несмотря на то, что корни гиганта искорежили асфальт на несколько метров вокруг, мешая нормальному проведению строевой подготовки. Ни у кого не поднималась рука на живую историю части.
– Хреново бегаете, товарищ младший сержант.
– Вы меня на стометровке сначала обгоните, товарищ рядовой!
– Курить тебе бросать надо, а то что-толку, натренировался, закурил и все насмарку.
Игорь вставил в зубы примину и демонстративно затянувшись, выдохнул дым в лицо товарища.
– Нифига подобного, курю я мало, а вот бегаю, вашими молитвами, словно лось, али еще какая тварь лесная.
– Ну, если пачка в день это мало, то извиняйте.
– Какая к черту пачка в день?! Мне табачного довольствия в избытке хватает! Пятнадцать пачек в месяц, хе, считай сам, какая тут пачка в день.
Они рысью взбежали на третий этаж. Сергей, толкнув задремавшего дневального, утопал по взлетке в кубрик, а Игорь отправился докуривать в туалет.
Помаленьку в сортир начали подтягиваться остальные, у Игоря стрельнули сначала одну, потом сразу три сигареты и он, экономя оставшееся в пачке, выкинув окурок, пошел одеваться к завтраку.
– Денисов, к комбату! – Дневальный стоял к нему спиной и орал, сложив ладони рупором. Игорь поморщился и толкнул того в плечо.
– Чего орешь то?
– Ой, извините товарищ сержант, не заметил.
– Дожили, дембеля в упор не замечают. – Он хотел добавить что-то еще, но заметив, как «дух» испуганно дернул кадыком, передумал и спросил уже гораздо спокойнее. – Что ему от меня надо-то?
– Не знаю, товарищ сержант, мне не сказали.
– Ладно, иди, служи, боец.
Вызов к комбату с утра мог говорить только об одном, опять некому идти в караул и именно ему, младшему сержанту Денисову придется выступать затычкой. Игорь сплюнул на свежевымытый линолеум взлетки и побрел в канцелярию.
Старший лейтенант Халеев, поставленный командовать батареей охраны, за какую-то оплошность на прежнем месте службы, сидел, упершись в потолок похмельными глазами.
– Младший сержант Денисов по вашему приказанию прибыл!
Халеев потер виски.
– Кончай орать, Денисов. Зачем я тебя позвал, ты уже и так догадался.
– Догадался. Когда заступать?
– Сегодня вечером, когда же еще. Мельников заболел, ставить мне некого.
Игорь сел на соседний стул.
– Товарищ старший лейтенант, ну ё-мое, вчера же только сменился! Мне в увольнение сегодня идти.
Комбат скорчил страдальческую мину.
– Мне что ли вместо тебя идти? А в увольнение иди, вернешься к разводу, оружие за тебя получат, форму подготовят. Все, ступай.
Игорь с трудом сдерживая матюги буквально вылетел в коридор.
– Твою мать!
– Че, опять на ремень? – Серега как раз выходил из туалета, голый по пояс, помахивая мокрым вафельным полотенцем.
– Ага, мля, через день!
– В увал-то отпустили?
– До пяти, как духа, черт бы его побрал!
Сергей хлопнул его по плечу.
– Чертова куча времени, Гоша. В кино сходить успеешь, в зоопарк!
– Слушай, не подкалывай, а!
– Ну ладно, ладно – шучу. Хоть по городу побродишь, все не в части сидеть.
Игорь открыл тумбочку, доставая загодя приготовленную гражданку. Дилемма стояла серьезная – Идти в увольнение прямо сейчас, благо комбат отпустил, или Все-таки дождаться завтрака? Поразмыслив, склонился сначала позавтракать, лишние полчаса погоды не сделают, а вот денег, поесть за пределами части у него не было, пришлось бы терпеть до ужина.
Но тут удача отвернулась от него вторично, на завтрак опять давали вареную рыбу, которую он с трудом терпел даже по духанке, когда казалось можно было съесть все что угодно. А уж сейчас, этот подозрительно пахнущий кусок он стал бы есть только под угрозой расстрела. Игорь толкнул «духа» соседа.
– Рыбу будешь?
– Так точно!
– Забирай боец, только на ухо больше не ори.
Переложив на протянутую тарелку рыбий труп, Игорь брезгливо покопался в желтой картофельной массе, проглотил с чаем толстый бутерброд и, не дожидаясь окончания завтрака, вышел на улицу.
Дождь кончился, облака начали понемногу расходиться, обнажая нежно-голубое, весеннее небо. Погода явно налаживалась, становясь все более похожей на положенное по времени года. Игорь подошел к сидевшим на облупленной скамейке сержантам из учебной батареи, те подвинулись, освобождая ему место.
– О, Гоша, привет! Ты говорят сегодня опять в караул?
– Угу, Мельников, сука закосил, а ставить больше некого.
– Вам в охране еще хорошо. А у нас таких тормозов в пополнении привезли, мля, где таких и растят то? Ни кровать заправить, ни подворотничок пришить. А самое хреновое – стукачей немерянно, каждый второй! Прикинь, Саньку вон, с сорок второго взвода знаешь?
– Высокий?
– Угу, он самый, его же дух шантажировал вчера! – Не отпустишь мол в увал, так скажу что ты меня избивал. Я фигею, в наше время дух чихнуть лишний раз боялся, а нынче…
– Ничего, недолго осталось, неделя, две и домой.
– Сначала аккорд пропишут недетский. Наши вон деды сколько увольнялись, мы уж чуть не молились, чтобы их побыстрее отпустили.
Народ заржал, вспоминая события полугодовой давности, когда также, как и нынче задерживали приказ и дембеля ходили злые, готовые сорвать злость не то что на духах, но даже и на черпаках. Да, времена менялись, даже и не сказать к худу, или добру. Скорее к худу, плохо, когда молодой боец ни в грош не ставит старого, опытного сержанта.