Чтение онлайн

— Кто это? — удивился Леппе и повторил, глядя на Эшуда: — Князь Вашшас.

— Существует ларранское княжество, — пожал плечами Пладде. — Почти никто о нем здесь не слышал, потому что реальная власть в Ларране принадлежит Ордену, но и князь есть, и дружинники, и крестьяне. Княжество не может существовать без защиты ордынцев, но и за земледельцами кто-то должен присматривать — ни Отцам, ни небесникам это ни к чему. Так что там полный мир и согласие, но князь Вашшас помнит меня и позволит вам с удобством устроиться, не вступая в переговоры с ордынцами.

— Значит, Совет ничего не знает о нашем путешествии, — беззаботно заметил Шели.

— Я же сказал: наши подозрения граничат с еретизмом, надеяться на помощь Совета бесполезно. Вы исполняете личное поручение своего начальника, разве это противоречит вашим желаниям?

— Нет. Но хотелось бы узнать… — Шели переступил с ноги на ногу, стараясь выглядеть смущенным, — а в чем состоят эти ваши… еретические подозрения?

— В том, что атори, возможно, уже давно проникли и в Грохен, и даже в Иштемшир, — сказал Пладде и опустил голову. — Ты спросил, сержант, я ответил. Большего не проси, ты должен просто наблюдать и рассказать позднее, что увидел.

Пладде молчал, молчали и полицейские. Вообще-то полицмейстер просил не посвящать «грачей» в содержание своих ночных кошмаров, опасаясь быть опозоренным, когда все прояснится. Но отец решил, что, будучи как следует напуганными, гонцы лучше выполнят свое предназначение.

— В Иштемшире? — пробормотал Вик.

— Именно так. Господин Галашше, пользуясь нашим давним знакомством, попросил меня обратить внимание на некоторых людей, появившихся в городе несколько лет назад. Успехи, которых они добились в столь короткий срок, поразительны, в то же время наверняка про них никто ничего не знает.

— Кто же это такие? — насторожился Леппе. — Господин полицмейстер нам ничего такого не рассказывал.

Пладде помедлил с ответом, но все же решил сказать чуть больше:

— Речь идет о так называемой Грохенской гильдии. Купцы, приезжающие из Грохена, держатся вместе, во множестве оседают в Иштемшире, открывают лавочки… Это уже секретная информация. Теперь вы в нее посвящены, так будьте любезны оправдать наше доверие.

— Ничего не понимаю… — Леппе потряс головой. — Грохенцев уже давно много в городе. И никаких нареканий с нашей стороны они не вызывали.

— Добавь, Хромой, что Грохенская гильдия пользуется покровительством Магистрата и самого бургомистра, — тихо добавил Шели. — Теперь я лучше понимаю, отчего наше путешествие держится от всех в тайне. И очень надеюсь, что бургомистр о нем не узнает.

— Да, именно поэтому, — кивнул Пладде. — Возможно, наши подозрения смешны — тем лучше. Тогда дело кончится ничем и мы обо всем забудем, мы все. Обо всем, кроме, конечно, вашей преданности… Но не проверить, не убедиться в невиновности грохенцев мы не имеем права.

— Да при чем тут атори, я не понимаю?! — вскипел Палассе. — Тогда дальше Грохена и идти не нужно, если все дело в том, чтобы поймать этих жуликов!

— Потише, Вик, — Нетоле оглянулся на дверь, — ночь на дворе.

— Именно, не надо шуметь, — посуровел отец. — Грохенцы здесь давно лишь для вас, молодые люди. А я прекрасно помню время, когда ни одной из этих дешевых лавчонок в Иштемшире не имелось. Итак, я рассказал вам все, надеясь на вашу честность. И на ваш разум. Есть вещи поважнее Магистрата или даже императора. Готовы ли вы поклясться держать все в секрете? Тогда можно отправляться.

— Нет, постойте, — попросил Эшуд. — Вик верно спросил: при чем тут атори? Вы думаете, грохенцы как-то связаны с демонами?

— Я думаю, что грохенцы ведут себя крайне странно, и, как член Совета Святых Отцов, должен выяснить, нет ли здесь какого-либо греха. Не все грехи, как вы знаете, находятся в ведении полиции. Мы знаем, что у приезжих торговцев имеется в большом количестве дешевый и качественный товар, а откуда он поступает — неясно. По крайней мере пока. Мы знаем также, что грохенцы привозят порой вещи удивительные, быстро входящие в моду. Откуда, скажем, в Иштемшнре взялись зонты?

— Зонты? — Нетоле развел руки. — Не знаю. Их делают и продают грохенцы и еще чегишаи, но чегишайские быстро ломаются.

— Верно. Но моду завели именно грохенцы, прежде мы понятия не имели о них, а теперь и на севере зонты покупают. Рессоры вы, наверное, и не помните, но первые рессорные тележки у нас появились всего-то лет пятнадцать назад. Теперь все караванщики пользуются ими, но придумали новшество грохенцы. Ваши сапоги, взгляните на них! — Пладде вытянул руку, указывая на потрепанную, грязную обувь Палассе. — Смотрите, отвороты. Все так ходят, верно? Но еще десять лет назад сапоги были просто сапогами, как и пятьдесят, и сто лет назад! Меняются фасоны рубах, шляп, плащей… Я не говорю о дамских туалетах! Но прежде такого не было, мы ходили в том же, в чем и наши предки. Ели из такой же посуды, возили грузы на таких же тележках. Теперь же меняется все; что ни год — даже новые сорта табаков и вин появляются.

— Но разве это плохо? — опять подал голос упрямый Шели Грамми. — Отцы не говорили, что это грех.

— Это не грех, но это странно, — уточнил Пладде. — И вот совсем уж недавно появилась еще одна милая странность, которую я собираюсь все же обсудить на Совете. Кое-кто из грохенцев начал давать в долг. Сперва в лавочках, а теперь, говорят, бургомистр разрешил создать специальную конторку прямо у площади Шале. Давать в долг, конечно, дело достойное всяческого уважения, но… Грохенцы дают деньги не только в залог имущества, но еще и под процент. Понимаете?

Повисла пауза.

— Нет, — за всех ответил Леппе.

— Ага! — Отец сухо рассмеялся. — Это новшество и вам странно, да? Так вот, занимая у грохенцев сотню золотых на год, ты должен отдать им сто пять.

— С какой стати?.. — Хромой обескураженно посмотрел на Нетоле.

— Именно сто пять? — «Грач» морщил лоб, стараясь понять, в чем дело. — Но ведь никто тогда не станет у них брать!

— А если очень нужно? — Пладде навалился на стол. — Если ты, сержант, захотел жениться? А на окраине как раз освободился славный домик, и стоит он десять тысяч. Но у тебя их нет, ты, допустим, копил, откладывал, но набрал всего девять. Где ты, сержант Нетоле, возьмешь еще тысячу?