Чтение онлайн

— Бросьте, Миша! — воскликнул профессор. — Вы слишком сгущаете краски! Мне и без того не по себе! Понимание того, что мы находимся в кромешной тьме, посреди кишащих лигами территорий, и так самым неприятным образом выбивает меня из колеи.

— А зря, — улыбнулся подполковник. — Лиги на льду не живут, до берега далеко, и пока вокруг ночь, заметить нас точно некому. Так что, как я уже говорил, шансы добраться до цели у нас есть. А вот то, что начнется потом, мне совсем не нравится. Вести взрывные работы в развалинах Центра и не привлечь внимание лигов вряд ли возможно. Известия о появившихся в руинах Чистых дойдут до Солнечногорска очень быстро.

— Этого не произойдет, — успокоил офицера старик. — Район погибшего Центра традиционно безлюден, это доказано, а в такие морозы, как сейчас, многие хищники залегают в берлогах. Кроме того, завтра Новый год, и для лигов это такой же праздник, как и для нас, так что в нашем распоряжении даже два дня гарантированного спокойствия. Как видите, Миша, мы всё продумали.

— Я поверю в это не раньше, чем услышу доклады от разведчиков, — безапелляционно заявил Ермаков. — Сколько я ни видел спланированных штабом операций, действительность всегда от них отличалась. Я не поведу рейд к берегу до тех пор, пока не буду убежден, что в развалинах чисто. Это вообще очень удивительно, что там не поселились лиги. Хоть и разрушенные, а все же здания, причем у воды, то есть рядом с пищей. Лиги всегда живут в таких местах. Они даже в Углич постоянно возвращаются, а ведь мы его регулярно чистим. За двести лет от города камня на камне не осталось. А тут хорошее место и вдали от Чистых, но почему-то пустует. Странно.

— Как раз это вполне объяснимо, — поспешил вывести подполковника из заблуждения Синицын. — Уничтожение Завидовского ЦСГР подсолнухами произошло летом. В ходе этого кровавого злодеяния, чудовищного по своим масштабам, погибло порядка миллиона человек! Конечно, кто-то мог спастись бегством, но уже тогда окружающая среда была крайне враждебна к чистому генотипу, и человек без скафандра неминуемо бы подвергся сильнейшей интоксикации и отравлению. В те времена мучительная смерть наступала в течение трех-четырех суток. В скафандрах тех лет фильтры были рассчитаны на сутки непрерывной работы, но анклав Завидовцев на Иваньковской ГЭС погиб либо в тот же, либо на следующий день. К нашей плотине не вышло ни одного человека, хотя теоретически они могли это сделать, в то время между нами существовало сообщение по реке. Отсюда историками был сделан вывод, что бесчеловечные монстры жестоко убили всех жителей Центра и всю вахтенную смену ГЭС.

Старик сделал паузу и несколько раз вдохнул, переводя дух. Воздух в скафандр поступает через фильтры, это не привычный прямоток фильтровентиляционных установок гермокорпусов, и, увлекшись разговором, Синицын сбил дыхание. Надо было дышать равномернее, он же знает, как это делается! Профессор вновь укорил себя за рассеянность и продолжил:

— Логично предположить, что основное количество жертв кровавых убийц погибло внутри периметра. Но миллион трупов не мог полностью сгореть при пожаре, и разложение их останков неизбежно вызвало возникновение опасных инфекций, и в первую очередь чумы. Это дает веские основания считать, что всевозможные падальщики и грызуны разносили болезни довольно далеко от погибшего Центра. Наверняка множество лигов, обитавших в его окрестностях, умерло от этих эпидемий. Очень вероятно, что местность в том районе вообще обезлюдела на долгое время. А так как лиги либо недееспособны, либо лишены вменяемого образования, то дремучие суеверия среди них весьма и весьма распространены. Руины Завидовского ЦСГР могут оставаться для них табу до сих пор ещё со времен опустошающих эпидемий. Эту гипотезу полностью подтверждает отчет ученых Рыбинского Центра, затребованный Президентом специально для подготовки этого рейда. Два года назад они проводили воздушную разведку нашей части Волжского Каскада и не обнаружили в руинах Завидовского ЦСГР никаких признаков жизни.

— Так вроде бы дирижабль тогда дошел только до Дубны? — нахмурился подполковник. — Они осматривали состояние Иваньковской плотины, попали под обстрел лигов и ушли назад. Кажется, так говорилось в их официальной сводке.

— Я тоже так считал, — подтвердил Синицын, — однако четыре дня назад выяснились неизвестные подробности. Руководство Рыбинского Центра засекретило эти детали ради спокойствия своего населения. Но в ответ на специальный запрос нашего Президента оно прислало полную версию того отчета. Она, кстати, до сих пор остается засекреченной, имейте в виду, Миша! Так вот, оказывается, их дирижабль в тот день прошел до самых руин Завидовского Центра! Рыбинский Президент рассматривал возможность организации к ним археологического рейда по воздуху. Осмотр с высоты птичьего полета показал, что развалины необитаемы, давно заброшены и сильно заросли токсичным сорняком, над которым обильно висят рои ядовитых насекомых. Но сейчас зима, и это препятствие нас минует. А под обстрел дирижабль попал действительно над Дубной, но только уже на обратном пути. Хотя стреляло очень небольшое количество лигов и явно не из боевого оружия, из-за этого, а также из-за сорняков с насекомыми, Рыбинцы временно отказались от экспедиции.

— Странно, что они вообще рассматривали такую экспедицию, — недоуменно произнес Ермаков. — Дирижабль видно за десятки километров, лучшей приманки не найти. Ещё до полного окончания выгрузки к нему сбежались бы сотни дебилов. А потом появился бы кое-кто гораздо страшнее. Да и тяжелую технику на дирижабль не погрузишь. Нелепый какой-то план…

Резкий толчок оборвал подполковника на полуслове. Вездеход замер на месте, и инерция бросила пассажиров вперед, заставляя хвататься за поручни.

— Ложись!!! — мгновенно рванулся вниз Ермаков. — К бою! — и полуползком метнулся к водителю.

Все бросились на пол, под лавки. Солдаты ощетинились автоматными стволами, торопливо лязгая затворами, и Синицын увидел, как его ассистент, залегший через проход, неловкими движениями пытается извлечь из кобуры пистолет. Старик с ужасом подумал, что оправдались его самые жуткие кошмары, но глухой голос подполковника успокоил готовые лопнуть нервы:

— Отбой тревоги! — Ермаков почти кричал через гермошлем. — Гражданским оставаться на местах! Механику и первому отделению — к машине! Соблюдать радиомолчание, все переговоры только напрямую! — он подошел к двери, ткнул кулаком в выключатель, гася чахлое освещение, и первым покинул кабину вездехода.

Первую поломку удалось устранить быстро, через двадцать минут колонна продолжила движение. Вторая тревога последовала спустя час: выяснилось, что, несмотря на движение по азимуту, экспедиция отклонилась от курса и сошла с центра русла. Водитель головного вездехода увидел в приборе ночного видения приближающийся берег и остановился. Ермаков взял с собой троих бойцов, приказал не включать внутреннее освещение и вновь скрылся в завывающем ледяным ветром ночном мраке. Вернулся подполковник нескоро. Входная дверь отворилась, и внутрь вездехода ворвался порыв ветра, швыряя в людей снежную пыль. В темном прямоугольнике дверного проема возникла фигура Ермакова, он жестом забрал оставшихся бойцов и исчез. Ещё через несколько минут Синицын услышал удаляющийся рокот моторов обоих снегоходов. Назад они возвратились только через два часа.

— Маршрут проложен неверно, — Ермаков подключился к сети вездехода, свободной рукой стряхивая со скафандра снег. — Азимуты не совпадают с реальным центром русла. Мы уперлись в берег, но, если смотреть по маршруту, его здесь быть не должно.

— Очень странно! — профессор потянулся к собственной карте. — Маршрут прокладывали специалисты Службы Безопасности на основании архивных данных. Именно этим путем осуществлялось сообщение между Угличской и Иваньковской ГЭС в те времена, когда Завидовский ЦСГР ещё был жив. Может быть, компас неисправен?

— Сразу все? — хмыкнул подполковник. — Если так, то сломались они как-то одинаково. Придется ждать спутник, он пройдет над нами через полтора часа. Двигаться дальше нельзя, непонятно, в какую сторону надо идти, в этом районе несколько проток. В темноте не разобраться, а включать свет — самоубийство. Вокруг полно развалин, наверняка крупный населенный пункт. Несколько раз вдали мы видели огни в руинах. Значит, лигов тут хватает. Если нас заметят, то результат может оказаться самым неприятным.