Чтение онлайн

Сидящий перед ним рядовой повторил четче:

— Новая. Пси-камера последней модели. Привыкания не вызывает. Хотя мы с Тайком, — он ткнул локтем соседа-рядового, — пробовали всего-то по разу.

Грег встряхнул руками и спросил коротко:

— Давно вы тут?

— Второй месяц.

Тайк кивнул.

Капитан зажмурился и начал массировать лоб кончиками пальцев. Затем принялся размышлять вслух:

— На кой сюда, на край Галактики, привозить камеру последней модели? Она же денег бешеных стоит. А нынче казна пуста… Ну, так нам говорят… Неувязка какая-то. Камера новая, а флайер… банка консервная!

Сержант и рядовые молчали.

— Тайк, чем вы тут занимаетесь? — задал вопрос Грег.

— Охраняем.

— Что?

Тайк замялся и поглядел на толстяка. Тот отрицательно покачал головой.

— Да вы все тут просто одурели! — возмутился капитан. — Что это за секретность?! Вы здесь что, убежище для маршала строите?

Молчание.

— Что у вас тут происходит?

Только гудение флайера.

— Что можно охранять здесь? Объясните мне — раз вы такие умные!

Рядовые поглядели на сержанта. Тот вновь мотнул головой.

— Ну, бесовские прихвостни! — озверел Грег. — Совсем дурака из меня сделать хотите? Не пройдет!

Он расстегнул нагрудный карман и вынул черный предмет размером с фалангу большого пальца.

— Еще не время, капитан, — сухо предупредил сержант.

— Я старший по званию, — парировал Грег и вытянул из-под скамьи рюкзак. Быстро отыскал в нем что-то похожее на коричневую книжицу.

— Еще рано, капитан.

— Помалкивай!

Капитан сорвал с черного предмета пленку и воткнул его в гнездо на «книжице». Над ней вспыхнуло, и засветилась седеющая голова.

— Рад приветствовать вас, капитан МакАлистер.

— Хенесссс, — прошипел Грег.

— Полагаю, вы уже на месте и лично убедились в том, что дело весьма и весьма серьезное. — По лицу полковника вдруг прокатилась рябь. Голос огрубел: — Ни с чем пооодообныым мыы ещеоо не сталкивааа… — Изображение замерцало.

— А-ай! — Капитан выронил «книжицу» и уставился на нее. Индиговые молнии потрескивали и сплетались. — Что за чертовщина?!

Сержант и рядовые словно окаменели.

— Идиотство! — озлобился Грег. — Что вы на борту везете? Помехи бешеные!

Молнии на «книжице» пошипели и потухли. Толстяк откашлялся и пояснил:

— Это не на борту. А… там, за бортом…

— Там? — По спине капитана побежали мурашки.

— Там…

Грег помассировал лоб, щеки и осторожно поднял «книжицу». Пришлось приложить усилие, чтобы вынуть оплавленную черную мини-кассету.

— Ну и ну… За тридцать восемь лет не видел ничего подобного.

Сержант в очередной раз кашлянул и уведомил мертвенно:

— Скоро такое увидите, капитан, что вам и не снилось…

2

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг сделал шаг. Грудь сдавило. Еще шаг. И еще… Слезы текли из глаз без ресниц. За молодым крайтом захлопнулись высокие, обитые заклепками стальные ворота. Сердце заколотилось, секунда — и оно чуть не разорвалось в клочья. Один поступок — всего лишь один! — и изгнание. Бывший оннок сжал кулаки и обернулся. Два солнца Хлок-Ту-Риина — голубое и красное — освещали его маленькую одинокую фигуру на фоне желтого забора с воротами и массивного здания из белого камня. Двускатные крыши причудливо изогнутых башенок. Мозаичные эркеры. И шпиль, на котором полощется серебристый стяг с перечеркнутым зеленым сердцем. Святая Обитель онноков во всей своей красе. Игольчатые зубы Зага заскрипели. Столько усилий, и все насмарку! Он провел здесь восемь лет — восемь долгих тяжелых лет. Тренировки изматывали тело, но укрепляли дух. День за днем повторение одних катэ и заучивание новых. Движения легки и плавны, словно водомерка скользит по зеркальной глади пруда. Заг закрыл глаза. Слезинка вновь потекла по бурой щеке и упала в песок. Перед мысленным взором закружилась стройная фигура в облегающем серебристом костюме: это он, Заг, такой, каким был прежде… Поразительная грация и молниеносная скорость сплелись воедино. Тихое дыхание подобно дуновению ветерка. Завертеться на месте, подскочить и в самой высокой точке прыжка замысловато переплести пальцы. Замыкается внутренняя энергия. Достигается нужный ритм сердца. Именно эта вибрация гармонична Дыханию Хлок-Ту-Риина, прародины всех крайтов. А ведь зеленое трехкамерное сердце так жаждет завладеть разумом. Разве знают людишки, как это — жить с такой опасной штукой в груди? Конечно же, не знают. Лишь всецело подчинив себе этот буйный внутренний орган, оннок мог рассчитывать на Просветление. Впрочем, для Зага оно было потеряно навсегда. Острые ногти впились в ладони, и выступила зеленая кровь. Маской печали стало лицо. Люди считали крайтов уродливыми. Сородичи Зага думали так же о людях. Бывший оннок внешне ничуть не отличался от своих соплеменников. Грубая бурая кожа. Махонький бугорок — нос — над нитками губ. Желтые кошачьи глаза с вертикальными зрачками. На лысине лет через двадцать проступят белые пятна.

Заг вдохнул поглубже и решительно зашагал прочь. За спиной развевался белый плащ. Он будто махал на прощание той, прошлой жизни…

Обсаженная карликовыми деревьями песчаная дорожка вывела на площадь, вымощенную гранитными плитами. У большого фонтана резвились детишки. Неподалеку перешептывались три матери. Бывший оннок задержал на них взгляд. Незримая рука сдавила горло.

«Шлюхи-и-и, — сказал про себя Заг. — Вот из-за одной такой…»

Расположенное посередине груди сердце заколотилось чаще, еще чаще. На несколько секунд зрение помутилось, словно он смотрел в бинокль без наведения резкости. Так мужчин-крайтов поражала Жажда. Три стройные молодые женщины в кожаных платьях с глубокими декольте и в жемчужных бусах. Заг еле устоял. Скрестил на правой руке указательный и средний пальцы, безымянный и мизинец. Стало полегче. Совсем немного. Но Жажда не желала отступать. Так было и в тот, роковой, день. Заг до хруста стиснул зубы. Вернее — почти так было в тот день. Тогда он алкал усладить Жажду Плоти. Нынче же чувствовал Жажду Крови. Это из-за одной такой девицы его и вышвырнули из Обители. Его!!! Одного из самых перспективных онноков!!! Сердце больно стукнуло о ребра. Заг захрипел и быстро зашагал к женщинам.

Смех детишек немощными отзвуками пробивался сквозь гул крови в ушах. Зрение сужалось. Шаг. Еще один. Еще. Еще… Заг чувствовал, как твердеют мышцы рук, живота. Расправа займет всего несколько секунд. Бывший оннок уже отчетливо представлял учебные катэ, трансформированные в боевые. Он пронесется подобно вихрю. Скорость — вот его главный козырь. Успеют ли жертвы хоть что-то понять? Вряд ли. Ребро ладони, как сабля, разрубит горло одной. Резкое движение рук — и у второй свернута шея. Третья получит коленом в грудь — и ее сердце остановится. А ведь первая еще и упасть не успеет.

Неудержимый Заг чувствовал каждую мышцу своего тела. Полный контроль. Считаные секунды — и будет три трупа. Сердце колотилось в рваном ритме, понукая поскорее разделаться с жертвами.

И кто виноват, что эта женщина стоит ближе всего к убийце? Сама виновата. Первой и отправится к праотцам. Заг резко подался вперед. Рука поднялась… И вдруг из-за женщины выглянул малыш. Бывший оннок вмиг окаменел. Большеглазый ребенок вытаращился на молодого мужчину в белом плаще. Кровь продолжала пульсировать в ушах. Сердце долбило в ребра так, словно желало выскочить и лично прикончить женщин и чадо.

Заг закатил глаза, засипел, отхаркнул, встряхнул руками. Взбешенное сердце малость успокоилось.

— …из них?

— Что? — Молодой крайт открыл глаза.

Мать ребенка улыбнулась, обнажая игольчатые зубки, и повторила вопрос:

— Вы один из них? — Она показала на Обитель.

Заг процедил:

— Уже нет…

Его взор остановился на ребенке. Ростом тот был чуть выше колена Зага. Двадцать лет назад он вот так же пришел с матерью к Обители. Обычная прогулка. Его самое первое детское воспоминание. Жизнь будто началась с того момента. Старшие братья резвились у фонтана, а он держался за материнскую юбку. И лишь спустя двенадцать лет оказался за стенами Обители.