Чтение онлайн

– И года не прошло, а Фаррел научился мозги включать.

– Не язви, тебе не идет. Ты меня сейчас видишь?

– Нет.

– Тогда я встаю. Жди, скоро приду в кают-компанию.

– Неужели Фаррел голышом спит?

– Спрашиваю еще раз. Ты меня видишь?

– Второй раз отвечаю - нет.

– Тогда отключайся и жди.

– Конец связи.

Оглянулась. Боже мой совсем забыла, что комната полна народу. Аодох ухмылялся. Дети восторженно смотрели на меня. Но тут как по команде все отвели взгляд уставившись в зеркало. В кают-компанию зашли Фаррел и Петри. Сели за стол и возрились на нас.

– Двухсторонняя связь, мы видим и слышим друг-друга. Фаррел иди погуляй. Оставим семью наедине, пусть поговорят без постороних.

Взяла Аодоха за руку и пошла из комнаты.

– Пошли проведаем соседа. Думаю он скоро поселится в подвале печально известного замка.

– Что навело тебя на такую мысль?

– Рассказ Бритмаэль.

– Как собираешься действовать?

– Заходим, ты бросаешь на него магическую сеть. Я обшариваю его дом. Все просто.

– Лилия, нельзя так просто зайти и бросить сеть.

– Почему? Квалификацию потерял? Или сети бросать можно лишь на герцогов? А огненые шары на девочек подростков?

– Перестань. Сколько можно поприкать? Пошли лучше, будет тебе сеть.

– Аодох, ты боевой маг или рядом лежал?

– Я боевой маг, но пережив собственную смерть, я переосмыслил свою жизненную позицию.

– У нас с тобой одна позиция. Гадов давить. Хорошим людям и нелюдям помогать.

– Всевластие развращает.

– Это камень в мой огород? Макошь!
– Крикнула я стоя на улице у дверей корчмы.
– Если всевластие меня развратит останови меня.
– Амулет на груди засиял голубым свичением.
– Видишь? Макошь сказала "да".

Аодох сглатнул.

– Ты и в правду со Светлой Богиней общаешься?

– Для тебя это новость? Пошли, готовь сеть.

Зашли в полутемный зал. На столах стоят перевернутые стулья. Подошли к стойке бара.

– Зй, хозяин? Клиент поспел.

– Корчма закрыта до обеда.
– Раздался зычный голос из глубины кухни.

Я в наглую пошла на голос. Кухня сияла чистотой. Молоденькая девушка-полуэльфийка в сером бесформенном платье, с длынными рукавами и горловиной до шее, в головном уборе, полностью скрывающем волосы, лепила пироги. Мужик, ближе к пожилому чем к зрелому возрасту, но еще довольно таки крепкий, с пивным брюшком, резал мясо.

Я быстро оценила затравленый взгляд девушки. По возрасту ей не больше пятнадцати. И злую рожу мужика. Тут моя развращеная вседозволеность показала себя по полной.

– Девочка, иди погуляй. Мне надо поговорить с твоим дедушкой.

– Что ты сказала?
– Набычился мужик, перехватывая нож для броска.

– Аодох, он оказывается так стар, что уже оглох.

Мужик передумал метать нож, крепче перехватил его и пошел на меня. Он успел сделать один шаг, как вдруг выронил нож и согнулся в три погибели. Потом упал на пол и стал биться в конвульсиях. Девушка заинтересовано наблюдала. Она явно получала удовольствие от увиденного.

– Аодох, отличная работа. Скажешь когда надо будет снять сеть. Мне он живой нужен. Девочка, ты из приюта?
– Выдвинула догадку. Она кивнула, продолжая смотреть на конвульсии мужика.
– Как долго ты живешь здесь?

– Незнаю, очень долго. А можно я его ударю?

– Конечно можно. У него наверное есть плеть для этого.
– Снова предположила я.

Дважды повторять не пришлось. Девчушка выскочила из кухни и вскоре прибежала с плетью.

– Минуточку, я сейчас сниму с него сеть, а то он не сможет прочувствовать всю прелесть экзекуции.

Посмотрела на Аодоха, он кивнул головой. Я подошла к болезному и дотронулась до плеча. Того сразу перестали сотрясать конвульсии.

– Дедуля, тебе привет от соседа, он жив, здоров и богат.
– Мужик попытался сказать, что-то. Но мы расслышали один хрип.
– Девочка, можешь начинать веселиться. Аодох, давай поищем, что пожевать здесь можно найти.
– Пока девченка неумело орудовала плетью, я соорудила бутерброды с сыром и ветчиной. Нашла компот. Разлила его по чашкам и устроилась за стойкой. Аодох пристроился рядом.

– Лилия, я беспокоюсь о тебе.

– Что так?
– Спросила не прекращая жевать.

– Тебе нравится жестокость.

– Дурак, ты, Аодох. Терпеть не могу жестокости. Я за справедливость. Вот смотри, жил мужик. Долго жил. И за долгую жизнь искалечил не одну девчушку. Ему очень нравилось причинять им боль. Он упивался их страданиями. И тут приходим мы и даем ему почувствовать то, что чувствовали его жертвы. Пусть теперь наслаждается.

– А если ты ошибаешься? И все, что ты сейчас наговорила, плод твоего больного воображения?

– Хорошо, давай поспорим. Ты сейчас считываешь его память и если я не права, то сделаю все, что ты скажешь. Даже в девочку-ромашку превращусь. В женский монастырь послушницей пойду. В общем ты меня понял.

– Я согласен.

– Но одно условие. Память просмотришь полностью. А не поверхностно. Я знаю, что условие жестокое, но иначе ты не поймешь.

– Ты так уверена?

– На все сто. Девочка, иди перекуси потом продолжешь.

Девчушка так старалась,что выбилась из сил. Оно и понятно без сноровки и практики - тяжело. Головной убор упал, волосы выбились из косы, лицо раскроснелось - красавица. Не то, что прежде - моль бесцветная, забитая, безвольная.

Мы с девчушкой уплетали бутерброды, запивая компотом. Аодох сидел на корточках, держа руками голову мужика. Мужик лежал смирно. Или маг его обездвижил, или сил набирался, гад.

– Как тебя хоть зовут?

– У меня нет имени.

– Ты девочка взрослая, можешь сама себе придумать имя.

– Я даже не знаю какие имена бывают. А как тебя завут?

– Лилия.

– Ли-ли-я. Мне нравится, я тоже буду Лилия.

– Так нельзя. У тебя должно быть свое имя. Давай я назову имена, а ты выбирай.
– Она кивнула, продолжая жевать.- Ариша, Марина, Оля, ... Антошка.