Чтение онлайн

Тут вернулся Крис и испуганно сообщил, что Сули с Шишком в остальных трех камерах действительно нет — они пусты, как и сказал нам охранник

Мы поспешили к Мару.

Тот уже сидел на кровати и тер руками лицо, приходя в себя. Ему явно полегчало.

— Вот же ужасно себя чувствовал! — воскликнул он. — Никогда прежде... спасибо вам — всем! — после этого встал и от души потянулся. — Все, теперь я в порядке!

— Готов идти? — спросил я.

Тот кивнул.

— Нам, скорее всего, предстоит бой, — предупредил всех я, когда мы вырулили из бывшей темницы Джен и двинули по коридору к выходу из подземелья, — в помещении точно есть следилки, а потому там, за дверью, думаю, нас ждут.

Из нашей с Крисом камеры не доносилось ни звука, а значит, можно было надеяться, что солдаты еще не успели освободиться. Мы проверили замок на створке, и уже не опасаясь нападения сзади, обратили все свое внимание на дверь, ведущую в корпус охраны.

Наш щит так и висел возле проема ненарушенным, и мы принялись решать, как быть дальше.

— Считаю, нам с Крисом, как снявшим раньше остальных браслеты, следует идти впереди, — высказал я предложение.

— Да, полагаю, так будет правильно, — кивнул Джер, — а мы с Дженой пойдем следом. Замыкающим встанет Мар. Ты как, приятель?

— Неплохо, — прогудел тот привычным, совсем не задыхающимся уже басом, — магию ощущаю полностью, так что и пользоваться ею, наверное, смогу.

— А вы, — Джер посмотрел на тройку валетов, — вообще не высовывайтесь, пока мы вас не позовем.

Те кивнули, и я взялся за ключ, так и торчащий в скважине замка. Родная мне магия признала хозяина и, пропустив руку, позволила провернуть его и надавить на створу.

Дальше все произошло, как и задумывалось — в щель тут же попал сквозняк и пропихнул наш щит наружу, которому Крис еще и помог. Дверь практически снесло, перекосив ее на оставшихся петлях.

Мгновение в проеме ничего, кроме огненных клубов, видно не было, но вот кое-какие звуки сквозь рев пламени прорвались — послышался слаженный пораженный возглас и металлический грохот падающих людей в доспехах.

Мы с Кристианом вступили в следующее помещение сразу, как только огонь преобразился в хлопья гари под брызнувшей на него водой.

Наши щиты, созданные по самой навороченной структуре, какую только мы смогли сейчас сотворить из «воздуха» и «огня», давали надежду, что если нас снова начнут поливать, то какое-то время они выдержат. Так же полной пригоршней мы держали молниевые фаеры — кое-какие законы знакомой мне физики и в магии никто не отменял, а значит, электрические разряды должны были нам помочь как раз против водников, чтобы они не порушили наши пламенные щиты полностью.

Но никто на нас так и не напал, и стало понятно, что водой просто залили огненную бурю, которую мы устроили.

Нам предстало довольно большое помещение с не очень высоким потолком, под которым с двух сторон виднелись такие же, некрупные и зарешеченные окна, как и в наших темницах. Против нас в дальнем конце была видна широкая лестница, уходящая вверх.

Стражников навскидку тут находилось несколько десятков человек. Некоторые из них были одеты просто, как и те солдаты, которых мы заперли в камере, а некоторые имели явно гномьи доспехи, а поверх них яркие сюрко с гербом герцогства. Похоже, сюда согнали всех, кто был рядом.

Но впереди все ж стояли маги.

Козлина, само собой, возглавлял эту компанию. По бокам от него, набычившись, расположились, те двое, которых я встретил на пути к покоям герцога... то есть, его убийцы. Что и подтвердила Джена, тихо шепнув за моей спиной, что признала «ассасинов». За троицей стояло еще четверо магов в довольно роскошных мантиях, что давало понять, что эти принадлежат двору его светлости.

Но стоило только нам окинуть помещение и находящуюся в нем толпу быстрым взглядом, а гари немного осесть, как самый старший из дворцовых магом отступил в сторону и с вызовом сказал нашему врагу:

— Я в этом не участвую! И своим людям не позволю!

А после его слов и остальные придворные маги вышли из-за спины Козлины и замерли в напряженных позах рядом со своим непосредственным начальником.

— Я магистр Брайнес, как вы знаете, — меж тем зычно возвестил старший маг, — и я не желаю вступать в открытый конфликт с Орденом, который был всегда верным вассалом и защитником нашего герцогства! Предлагаю капитану Сому последовать за собой и отвести своих людей!

— Что ты себе позволяешь, Брайнес?! — заорал Рарш. — Твой долг слушаться меня, как первого советника герцога, и выполнять мои приказы!

— Мой долг, в первую очередь, служить именно герцогу и на благо его вотчине! — не поддался пожилой магистр. — Его светлость Реджинальдий Пятнадцатый почил, а юному герцогу ни мной, ни тобой присяга еще не принесена, а значит и его первым советником ты не являешься! Так что мое служение пока ограничивается лишь интересами герцогства, в которые открытое противостояние с сильнейшими магами не входит точно!

— Да как ты смеешь?! — взвился Козлина, но поняв, что глава дворцовых магов уперся в своем решении, сменил тактику: — Я не велю вступать в конфронтацию со всем Орденом, но вот эти конкретно рекруты и убили его светлость Реджинальдия! Я сам видел их девицу и одного из парней над телом герцога!

— Не смеши людей, Хар-Корго, — поглаживая седеющую бородку, усмехнулся магистр, — всем известно, что орденские маги, даже молодые, очень сильны, а его светлость убили обычным, даже не артефакторным, кинжалом! Да и причины у орденских не было идти на такое преступление. Я не знаю, что там произошло на самом деле, но с этим следует разбираться, а не списывать все на тех людей, которых первыми увидели рядом с убиенным. Следует искать истинных виновных!

И как-то так выразительно посмотрел на подручных магов Рарша, что сразу стало понятно, что если он точно и не знает, кто убил герцога, то определенно имеет представление, кого следует подозревать.

Козлина насупился, но ничего не сказал. И правильно, раздувать сейчас, при всех, историю с вдруг оказавшейся у герцога юной магичкой и настаивать, что и она могла простым ножом поработать, было неуместно. Все ж могло и всплыть, отчего она силой не воспользовалась и платье на ней порванным оказалось. Его светлость почил и его порой недостойное поведение с молодыми девушками обсуждать теперь, только порочить память о правителе. А такие вещи выносить открыто, могло обернуться непредсказуемыми и опасными для власти проблемами с подданными.