Чтение онлайн

От такого понимания жрать захотелось еще больше... обострился нюх...

Я обернулся и увидел, что прямо возле меня — буквально через штакетник, сидит мужик и котлеты мнет. И это именно от них тянуло... м-м, таким, определенным — столовским, когда аромат котлет не столько жареным мясом отдает, сколько запаренным хлебом.

Но я, кажется, уже и на такое согласен был...

— Дед, есть хочу — сил нет, давай в столовую заглянем, — подал голос, вовремя вспомнив, что дед хотел опять со мной дружить... и предоставил ему такую возможность.

Тот на нашу машину посмотрел, которая никак из стояночной западни не могла выбраться, тяжко вздохнул и, видно решив, что спорить со мной пьяным себе дороже, кивнул:

— Я схожу сам, чего-нибудь возьму тебе. А ты стой тут, так быстрей будет.

Я плечами пожал — сам, так сам, мне проще. Но тут опять потянуло запашком с соседнего стола, и я вспомнил, чего моя душенька на самом деле желала... понятно, что за исключеньем шашлыка.

— Котлет возьми обязательно! — крикнул деду вдогонку.

Под этот вопль товарищ за забором шарахнулся от меня — пересел на стул дальше, и главное, тарелку прихватил.

Ну, я б тоже не слабо напрягся, если б прямо возле... а редкий штакетник, чуть выше стола, рукам всяких не помеха... стоял бухой мужик и голодным взглядом пялился на мои котлеты. В общем, понятливый я от стола отвернулся — пусть кушает спокойно человек, а то, как бы ни поперхнулся... на кой черт мне на душу такой грех?

Меж тем машинка наша, что видно в спешке приткнута в тесный ряд была, тыркаясь мелким шагом, постепенно выбиралась из западни. И к тому моменту, как вернулся дед, она успела-таки не только выбраться, но и развернуться, и даже подъехать к нам. Так что, насладиться добытым я не успел — мне в руки сунули пакет-майку, который был не так чтобы полон... но, что радовало, и не пуст... и велели садиться.

— Если что, в машине поешь, — кинул дед, мостясь возле водителя, — ехать надо побыстрей.

Поешь... издевается он что ли?! На заднее-то сиденье впихнулись трое плечистых мужиков, даром, что «горячие» парни ростом меня ниже, но кубатуры-то они вполне — ого-го! Это ж, чтоб суметь пожрать теперь и не вывалить все на колени, как надо извернуться мне?!

— Жень, успокойся, — оборачиваясь на мое бурчанье, сказал дед, — скоро дома будем, там что-нибудь вкусное приготовили, вот нормально и поешь. А пока попей водички что ли, — и подкинул очередную поллитровку на колени мне.

Вот что оставалось? Правильно — нюхать, как из пакета пахнут котлеты, и воду глохтать. Правда, я все еще мог позволить себе попсиховать, но, само собой, без лишних жестов... с барского плеча тесного салона, так сказать.

Чем и занимался, пока не уснул.

Сон был похмельным. Не иначе. А это такой сон, когда ты, то ли спишь, то ли бредишь. Вроде с одной стороны все вокруг как в яви, но ты понимаешь, что быть такого не может.

Типа выныриваешь сознанием из глухой темноты от каких-то странных звуков, от того, что пихают вроде тебя, давят недуром на живот твой голодный. А ты как дурак глаз толком не способен открыть — прям Вием себя ощущаешь... откро-ойте мне веки, да откро-ойте мне веки! Но если все-таки смог, то тут же понимаешь, что раз твориться подобная дичь, то это просто сон во сне и с этой мыслью снова спокойно засыпаешь.

А как иначе-то относиться к тому, что происходит вокруг?!

В те щелочки, что сподобился добыть, видишь, что никуда-то машина уже не едет, вокруг нее тьма, а прямо — в свете фар, стоит мужик. И не простой, а весь из себя такой колоритный — в черном он, короче, весь! Плащ по ветру развивается за ним, на башке широкополая шляпа, лицо под маской и только что-то на пузе блести. Короче, прям не мужик, а Ужас, летящий на крыльях в ночи!

Ага, тот самый.

Именно — на трассе Геленджик-Туапсе всего лишь в двенадцатом часу ночи.

Так мало того, этот воплотившийся мульт еще и фаерболом пульнуть в нас пытается! Нет, кажется, оригинальный герой такого не мог... хотя я не уверен, все ж с детства Диснея не смотрел.

Впрочем, раздумывать долго не выходит, похмельный глюк набирает обороты.

Дед, сидящий впереди, вскидывает руку... поди опять собрался мух гонять... но — нет, теперь я вижу точно, как от его кисти, выделывающей пальцами какие-то фигли, раздувается мыльный пузырь, который моментом вспухает, проходит сквозь лобовое стекло и ширится за капот дальше! А фаер мульта о тот пузырь с шипеньем разбивается.

Вот разве не бред?

Только тогда, как воспринимать, что дед пусканием гигантских пузырей не удовлетворяется, а, удерживая одной рукой его, другую сует в открывшееся окно и жахает по мульту молниями?!

А Черный Плащ-то выходит точно воплоти... м-да, и молнии те, его достигнув, оплетают и он, как подкошенный, валится на асфальт!

— Этот для нас больше не проблема, — произносит довольно дед... и это после того, как завалил человека! Или все же тот был мультом, а зашибить такого, как бы и не считается? — Он здесь появился только что и, в любом случае, на большее не способен. Но где-то еще трое, как минимум, должны быть. А этого грузите, давайте, быстрей.

И парни, что сидели рядом со мной, полезли из машины, а я, не подпертый ничем, начал валиться и, естественно, запротестовал.

— Это Женька что ли кряхтит? — резко обернулся к нам дед и, не успел я возмутиться, что, дескать, я таких непрезентабельных звуков, как кряхтенье, не издаю, как он перед моим носом крутит очередную фиглю и... я снова плыву.

«- Не хапайте веки мои, придурки»... сказал Вий... а вот с ним я даже по пьяни и во сне спорить, пожалуй, не буду. И значит, приходиться мне в глухую черноту погружаться, где сон опять остается, только сном...

Впрочем, что так вонять не может ни в каком сне, понимаю сразу, как только вдыхаю ту дрянь, что мне в лицо тычут. И первое, что делаю, даже не открывая глаз, отпихиваю чью-то руку. Попадаю на раз. Действие было прямолинейным в своей простоте, а потому результат его предсказуем. Что, собственно, и подтверждает, что я уже не сплю.

— Мы приехали? А где дом? — оглядываясь, в недоумении спрашиваю у деда, который мне гадость в нос и совал, а значит, он-то и по руке выхватил.

А вокруг точно не наша усадьба была — что впереди, что сзади, дорога, убегающая за поворот, гора слева, гора справа, по ним черный лес...