Чтение онлайн

— Ох, господин! Так мно-ого! Я не могу...

— Я даю, значит, я так решил, — припечатал построже, помня меньжеванья ее братца и не желая долгих объяснений еще и с ней.

— Тогда я к вам сегодня ночью...

— Не придешь, — еще строже сказал я, — ни сегодня, ни завтра — никогда.

— А как же?!...

— Брат сказал, ты учиться хочешь?

— Угу, — закивала она так отчаянно, что даже забыла, как губки в бантик складывать и томность в глаза подпускать.

— Потому и возьмешь сейчас золотой — тебе его хватит, чтоб еще долго в чужие кровати не прыгать, а делом заниматься.

— Вы очень добрый, господин, — она сдалась и попыталась, то ли изобразить книксен, то ли и вовсе бухнуться на колени, но я выяснять, что именно, не стал и снова подхватил ее под локоть.

Она подняла на меня глаза, светлые и без искорки кокетства уже, и тихо сказала:

— Знаете, господин, я ведь поняла вчера, что не мной вы впечатлились, а госпожой...

Ага, а она еще и не полная дура, как я о ней сначала подумал, зачем только разыгрывала?

— Но все ж пришла ко мне, зачем? — если уж не кретинка наивная совсем, то и спросить ее можно, как нормальную.

— Ну-у... — она скосила взгляд вбок, пытаясь избежать ответа, но я ее все за тот же локоток теперь уже слегка тряхнул:

— Ну?

— Вы добрый, мне еще брат говорил... а теперь вот — я и сама узнала... а госпожа моя ведь из очень высокой знати, а у них с чистотой девушек строго, не то, что у нас — простых. Ей, поди, батюшка уже и жениха подобрал подходящего, и вам, господин...

— Там ничего не светит, я знаю, — оборвал ее, начиная злиться — вот от жалости под меня еще ни разу не забирались!

Надеюсь...

Но, ни я ей высказать, что не стоит в мои дела лезть, ибо не ее это дело, ни она мне хоть что-то ответить, не успели, со двора донесся грохот копыт бешено скачущей приближающейся лошади и разговор наш оборвался сам собой.

Завершилось громоподобное цоконье, похоже, у самого крыльца. Потом с той лошади кто-то явно свалился и раздался бешенный рык:

— Драко-он!!! Дракон летит!

Затем уже по ступеням быстрый топот, дверь чуть и вовсе не снесло, и в холл ввалился всклокоченный Мар со своим кладенцом наизготовку.

— Драко-о-он! — выдал он громоподобный клич уже тут, в немаленьком зале, погнав его скакать по камню стен: — Все в подвал! Прячьтесь!!!

«Вот же ушлепище! Видно опять ему голову снесло, а руки-ноги сами по себе начали действовать. Ну, еще и глотка», — подумал я, разглядывая явно невменяемого Мара, и не зная, что делать — то ли спокойно его припадок переждать, или все же ускорить процесс и напомнить, что он не дома.

Но тот мне долго раздумывать не дал, поскольку узрел Сули, которая вышла из укромного угла дверного портала и с интересом теперь взирала на него. За что, собственно, и поплатилась.

— Ду-ура!!! Чего стоишь?! Драко-он летит! В подвал бытра-а!!! — при этом, подскакивая к нам, меч он убрал со своей дороги, но выглядело это, как замах, а учитывая размеры клинка, так и вовсе получилось впечатляюще! Я так и то, пересрал слегка, а ну, как такую здоровенную хрень он в руках-то не удержит?!

Сури, та и вовсе завизжала, и не нашла ничего лучше, как спрятаться за мной.

В общем, меня вынудили сразу перейти к плану «Б».

— Мартек, успокойся, — выставил я руки, ладонями вперед, тем не менее, блюдя за мечом и все еще прикидывая, уронит, не уронит, — все в порядке. Это не ваши драконы — это тутошние, они хорошие, помнишь? А это, так и вовсе наша мама в гости прилетела!

Ну, а кто ж еще?

— Ка... какая мама?... — выпучил на меня налитые кровью глаза Мар.

— Моего дракончика. Ма-аленького такого дракончика. Зелененький тут бегал, помнишь?

Глаза парня приняли более-менее осмысленное выражение, и он кивнул.

— Во-от, хорошо. Он же еще о-очень маленький, ему мама нужна, вот она в гости и прилетает, навещает изредка. Ага?

Тот опять кивнул.

— Мы сейчас с Руди сходим к ней, и она потом улетит сразу. А ты пойди, покушай пока, там оладушки нынче знаешь, какие удались? М-м-м! Да еще с малиновым вареньем!

На это Мар наконец-то сподобился опустить меч и пробасил:

— Я вишневое люблю...

«Да похрен, я так вообще не в курсе, подают ли там сегодня оладьи... главное, тебя угомонить», — с этой мыслёй выдохнул, но парню все ж улыбнулся как можно дружелюбней — воизбежание рецидива, так сказать.

— Пошли? — спросил я его и, дождавшись, когда тот уберет оружие в ножны, уже за ним отправился в столовую.

Нас, как оказалось, встречали... все, кроме Руди. Главный голодающий, как ни в чем не бывало — будто никто в холе и не орал громогласно, и все со своих мест не повскакивали, чтоб ломануться туда, пользуясь моим отсутствием, забрался на стол и в гордом одиночестве уплетал со всех близстоящих тарелок разом.

Я обогнул толпу, кучкующуюся в дверях, и направился к нему. Тот на меня и не взглянул... а я и не обиделся... только сдернул без лишних слов его со стола и потащил в башню.

Впрочем, выговор я ему все ж устроил, но уже по пути:

— Ты что, не слышал, что твоя мать прилетела?! Не видишь что ли, люди волнуются? Нет, ему только б пожрать! — ворчал я, поднимаясь по лестнице.

Руди на мой бубнеш не особо-то реагировал. Он, когда я его подхватывал, успел хапнуть несколько кусков со стола и теперь судорожно давился ими, поскольку поднимался я почти бегом и последний этаж, а с ним и встреча с матерью, приближались быстро.

Среди честно стыренного я заметил и оладик, что позволило мне между делом порадоваться, что замануха для Мара не оказалась фикцией и в следующий раз... чур нас, конечно, но кто знает... убойный довод снова сработает.

Руди весил порядочно, да и скользок был со своими лощеными чешуйчатыми боками, так что перед лестницей на крышу я его с рук спустил:

— Дальше сам — лось такой вымахал, а все на ручках таскай тебя, — с этим напутствием подпихнул его вверх по перекладинам и полез за ним следом.