Наследие
Шрифт:
Как ты думаешь, поможет, если я позову его? предложила Линн.
Он не сможет услышать тебя, пока не позволит мне соединиться с его разумом. Если…
Если только что? спросила Линн, когда Софи не закончила мысль.
У меня есть странная идея… и я не знаю, сработает ли она, но… ты можешь вспомнить его имя на минуту? Только его имя… и отдай ему всю свою концентрацию, как будто это единственная твердая вещь в твоей голове.
Линн сделала так, как просила Софи, и девушка собрала звук, обернув вокруг него свое сознание, пока не почувствовала образование герметичного свертка, а голос Линн мягко отзывался внутри.
Своего рода мысленный пузырь.
Что ж пора, сказала она Линн, позволив своему странному мысленному творению выплыть из ее сознания, как послание в бутылке, плывущее через пространство между ней и Тамом, плывущее через огромное ничто.
ТЫ СЛЫШИШЬ, С КЕМ Я? передала она, толкая мольбу Линн все дальше и дальше. ЛИНН ХОЧЕТ ПОГОВОРИТЬ С ТОБОЙ. ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО.
Еще больше тишины окружило их, и разочарование Линн было почти осязаемым, когда Софи попыталась отодвинуть свое сознание от головной боли, нависшей впереди… мысленного водопада, который утащит их обеих в боль, если она не разорвет связь до того, как достигнет ее.
ПОЖАЛУЙСТА, ТАМ… РИСКНИ.
ТАМ!
ТАМ!
ТАМ!
ТАМ!
ТА…
Какая-то тень омрачила сознание Софи… порыв одновременно ледяной и жуткий.
Линн схватила Софи за запястья.
Там?
ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, НАСКОЛЬКО ЭТО ОПАСНО??? крикнул Там.
Слова были холодными черными камнями.
Погружающимися в сознание Софи.
Врезавшимися в темноту, задержавшуюся внизу.
Но Софи сосредоточилась на смехе Линн, не позволяя эху шевельнуться.
Я тоже рада тебя слышать, сказала Линн брату. Приятно знать, что ты все такой же упрямый и угрюмый, как всегда.
Мысли Тама, казалось, спотыкались сами по себе… ошеломленные звуком голоса сестры.
Но он быстро пришел в себя, его сознание запуталось в другой темной буре, которая бушевала вокруг их общих умов, когда он подумал:
СЕРЬЕЗНО, ЛИНН… МЫ НЕ МОЖЕМ ТАК РАЗГОВАРИВАТЬ! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ДЕЛАЕШЬ.
Вообще-то знаю, заверила она его. Я знаю, что это риск. Но я должна была поговорить с тобой… и мне нужно, чтобы ты внимательно выслушал. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, безопасно ли плавать в океане.
В ОКЕАНЕ? повторил Там… хотя Софи чувствовала, как его мысли роятся вокруг каждого слова Линн, помимо этих немногих. И несколько секунд спустя он спросил — очень осторожно: — Откуда мне знать?
Линн выпрямилась.
Ты не можешь окунуть свой палец в воду для меня?
Слова повисли в воздухе, и Софи затаила дыхание, чувствуя, что Линн делает то же самое.
И на мгновение холодные тени стали теплее и светлее.
Но чернота вернулась прежде, чем Там наконец ответил. И он просто сказал ей: НЕТ.
Там, ты…
НЕТ! крик Тама был громче грома, и он заглушал каждый слог аргументации Линн. ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ ВОДЫ.
Я не могу, сказала она ему. Ты же знаешь, что я не могу.
НУ, ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ЭТО СДЕЛАТЬ.
Там…
НЕТ, ЛИНН. ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ. МНЕ ЗДЕСЬ НРАВИТСЯ. ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? МНЕ. ЗДЕСЬ. НРАВИТСЯ.
По плечам Линн пробежала дрожь, словно ее ударили физически.
Ты не это имеешь в виду.
ЭТО, заверил он ее. ИМЕННО, ТОЛЬКО ЭТО. Я ДАЖЕ ЗАВОЖУ ДРУЗЕЙ. ТАК ЧТО ЗАБУДЬ О СВОИХ ПЛАНАХ И КОДАХ. ОНИ МНЕ НЕ НУЖНЫ. МНЕ ОНИ ДАЖЕ НЕ НУЖНЫ.
Но…
Нет! Когда-нибудь ты поймешь, сказал он ей.
Я правда, правда не пойму, возразила Линн, и Софи подумала, что она намеренно повторяет его фразировку.
НУ… ЭТО НЕ МОЯ ПРОБЛЕМА! настаивал Там, и его слова образовали стену, отгородившись от всего остального, что Линн пытался ему сказать. Оставив его разум таким горьким, болезненно холодным, что Софи поняла, что они больше не могут оставаться.
Ну же, Линн, подумала Софи, позволяя своему сознанию медленно угаснуть.
Нет! Линн сформировала свою следующую мысль в виде приливной волны и швырнула ее в темноту. Что же мне делать без тебя?
Софи не ожидала, что Там ответит.
Но он сказал Линн:
ВОЗВРАЩАЙСЯ В ХОРАЛМЕР.
Там…
ВОЗВРАЩАЙСЯ В ХОРАЛМЕР И ОСТАВАЙСЯ ТАМ, прогремел он. И НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ СВЯЗЫВАЙСЯ СО МНОЙ.
Затем тени исчезли, и разум Софи просветлел, и в него хлынуло тепло, как лучи рассвета, растаявшие в ночи… заглушив тревожное эхо и оставив ее мысли неподвижными, спокойными и безмолвными.