Наследие
Шрифт:
Софи неохотно кивнула.
— Я также предполагаю, что они попросили тебя не расследовать это дело, верно? — когда девушка снова согласилась, он сказал ей: — Что ж, тогда можно с уверенностью заключить, что они сделают все возможное, чтобы ты не смогла оспорить их решение. И подумай о том, чему они позволили случиться с Прентисом, чтобы сохранить твое местоположение в секрете. Ты хочешь рисковать тем, чтобы твои поиски генетической семьи могли привести к другой подобной трагедии?
У Софи замерло сердце.
— Черный Лебедь не стал бы этого делать…
— А разве нет? — перебил он. — Они знают, что эта тайна влияет на их Мунларка многими неудачными способами. И все же они скрывали это. Неужели ты не видишь в этом доказательства того, что ничто не помешает им сохранить эту истину в тайне? И если ты согласна с моей оценкой — как и следовало бы — то действительно ли ты готовы сказать: «к черту последствия», и пуститься в такие поиски исключительно ради собственной выгоды?
Во рту у Софи так пересохло, что язык словно приклеился к небу. Поэтому слова прозвучали слегка искаженно, когда она произнесла:
— Но если я этого не сделаю, и люди узнают, что я несопоставима, как я могу быть Регентом…
— Потому что мы так говорим, — перебила Оралье, беря Софи за руки. — Это было решение Совета. Для нас важно только то, что ты нужна своей команде… и мы нуждаемся в тебе.
Софи закрыла глаза, позволяя чудесным словам плавать в ее мозгу, прежде чем она заставила себя напомнить им:
— Но вы не знали о моем статусе…
— Возможно, мы не знали этого конкретного развития событий, — тихо вмешался Бронте. — Но все мы давно предполагали, что тебя ждет много сюрпризов, мисс Фостер. Не все они идеальны. И все же, никто из нас не колебался, чтобы принести тебе нашу клятву, не так ли?
— Да, — пробормотала Софи, удивляясь, как это мог быть тот самый Бронте, который был так настроен против нее в самом начале.
— Твой титул улажен, — напомнила ей Оралье. — Твой статус пары ничего не меняет. И если кто-то будет сомневаться в этом решении, ты получишь полную поддержку Совета.
— Так и будет, — согласился Бронте. — Поэтому я умоляю тебя, мисс Фостер: сосредоточься на этой команде. И опасности для гномов-карликов. И что бы еще ни планировали Невидимки для Тама… а также на любых других заданиях, которые мы можем попросить тебя и твоих друзей взять на себя. Все остальное в лучшем случае будет отвлекать, а в худшем — представлять опасность. Обещай мне, что выкинешь это из головы.
Она знала, что он пытался заставить ее взять на себя обязательства. И она не могла отрицать, что он высказал некоторые обоснованные опасения.
Но лучшее, что она была готова ему дать, было:
— Я не потеряю концентрацию… и не сделаю ничего, что могло бы подвергнуть опасности кого-либо.
— Я искренне надеюсь, что это так, — пробормотал он.
— Так и будет, — пообещала она.
Последовало тягостное молчание, пока Оралье не прочистила горло и не потянулась за кольцом.
— Мы не должны заставлять остальных ждать. Им нужен их лидер… при условии, что ты все еще готова.
Софи уставилась на светящуюся корону, гадая, как долго она сможет ее держать. Она не была уверена, что действительно может рассчитывать на поддержку Совета, если общественность отвернется от нее.
Но… она должна была согласиться, что Черный Лебедь может пойти на многое, чтобы помешать ей найти нужную информацию.
Выбор был ошеломляющим… пока она не вспомнила о прыжке, который только что совершила.
Каким освобождающим чувством было отдаться силе Первоисточников.
Все, что ей нужно было сделать, это отпустить все и положиться на что-то большее, чем она сама.
Поэтому она кивнула, и Оралье осторожно возложила венец ей на лоб.
Металл казался холодным и тяжелым на коже, но она могла сказать, что привыкнет к его весу. Давление было не больше, чем она могла выдержать.
— Прости, — прошептала Оралье, прежде чем отступить назад.
— За что? — спросила Софи.
— За многое. — Она поправила прядь волос Софи. — Но главным образом за то, что тебе столько раз нужен был союзник, а меня там не было. Обещаю, это изменится.
— Да, — согласился Бронте. — Теперь ты — Регент… посмотри сама.
Оралье наклонила зеркало, позволяя Софи изучить свое отражение. И та едва узнала девушку, которая смотрела на нее в ответ.
Розовый румянец на щеках сделал ее мягче. Как и волнистые завитки, обрамляющие лицо. Но жирные линии, подчеркивающие глаза, делали старше.
Красивая… но жестокая.
Другая… и гордится этим.
И эта сияющая корона…
— Можно мне? — спросила Оралье, указывая на герб Руен. Когда Софи согласилась, Оралье расстегнула застежку, и плащ Софи соскользнул с плеч на пол, когда Оралье застегнула гораздо более тяжелый серебряный плащ, закрепив его новой золотой застежкой Регента и устроив драпировку ткани так, чтобы нашивка воющего волка была заметна над сердцем Софи. Затем она отступила назад, давая Софи еще мгновение, чтобы изучить себя.
И вот.
Это была та девушка, которая требовала внимания.
Из тех девушек, которым все равно, что о ней думают, потому что точно знает, кто она такая.
Из тех девушек, которые не позволяют ничему иметь значение. Ни скандалам, ни сплетням, ни пугающей ответственности.
Эта девушка могла справиться со всем… и справится.
Софи не была уверена, что все это можно сказать о ней… пока.
Но она хотела, чтобы так оно и было.
Оралье кивнула, ее глаза заблестели, когда она в последний раз поправила накидку Софи.
— Прекрасно, — прошептала она. — Ты готова.
— Да, — согласилась Софи. — Думаю, что да.
Все явно ждали Софи некоторое время, когда она вернулась с Бронте и Оралье в темную, освещенную комнату, где ранее оставались Грэйди, Сандор, Делла, Тиерган и Вика. Но она также была не единственной из ее товарищей по команде, кто получил мейкап от Членов Совета.
Трансформация Стины была почти такой же радикальной, как и у Софи. Не было гигантской челки с распылением волос… печально, но ее новый облик мог бы быть еще лучше. Что-то в ее персиковых щеках, блестящих губах и прирученных кудрях превратило Стину в человека, который действительно выглядел… дружелюбно.