Чтение онлайн

Увидев знакомый герб, я немного опешил. Нас бы обязательно раздавили, вместе с машинами, если бы сидящие на броне два мастера не узнали меня. Так мы и стояли секунд двадцать, глядя друг на друга.

— Я выйду, поговорю, — тихо сказал я, не сводя взгляда с переговаривающихся мастеров. — А вы сдавайте назад и прикроете меня. Джим, заряжай сразу самым крупным. Знаю, ты с собой его взял.

Открыв дверь, я вышел из машины, прошёл немного вперёд и похлопал по капоту. Машины неспешно начали сдавать задним ходом. Из бронетранспортёров высыпали люди, по большей части знакомые. Такое чувство, что Фудзивара решили выступить всем кланом. Шесть мастеров, включая главу рода. Не видно только его старшего сына.

— Господин Фудзивара, — поздоровался я, когда он вышел из внедорожника вместе с телохранителем. Только в этом случае защитник был куда слабее главы клана.

— Господин Матчин, — кивнул он, прошёл немного навстречу.

Мы постояли немного под проливным дождём и холодным ветром, глядя друг на друга.

— Что, и Вас кинули в пекло? — спросил я. Бросил взгляд на знакомую женщину, которой я когда-то помогал разобраться с недостатком техники Лу Ханя. Догадываюсь, это её заслуга, что десантный катер благополучно добраться до берега и успешно высадил группу.

— Наш долг сражаться за земли, принадлежащие Японии, — банально ответил он.

— А удержать сможете? — покачал я головой. В том, что они захватят остров, я почти не сомневался.

— Только время покажет. Возможно, император России захочет заключить мирный договор в обмен на несколько островов, чем вести за них долгую и кровопролитную войну.

— Может и так…

Я сейчас подумал, что Иван Шестой может проявить малодушие и согласится передать Японии острова без боя. Решит, что и без этого наступили тяжёлые времена, на Россию давят со всех сторон и лучше иметь хорошего союзника на востоке, чем войну. Был бы на его месте кто другой, засомневался бы, но в дальновидности и решительности нынешнего правителя уверен не был. И такая злость меня взяла, что я с силой сжал зубы, чтобы не выругаться. Сколько людей сегодня отдадут свои жизни, защищая остров и так просто его отдать?

— Сдавайтесь, господин Фудзивара, — сказал я, хмуро глядя на него. — Я не хочу с вами сражаться и не хочу Вас убивать.

Глава клана рассмеялся, мотнул головой.

— Только из-за твоей храбрости, предлагаю тебе то же самое, — сказал он. — Сдавайся и мы передадим тебя семье, когда всё закончится.

— Дядя Ринат учил меня, что когда встречу врага, то должен оценить его силу и понять, есть ли шансы победить, — сказал я, обведя взглядом колонну и выделив мастеров. — В противном случае я должен убежать. Ведь всегда можно вернуться и исправить ошибку, если ты жив. Можно отомстить, можно простить, принять и смириться с поражением. Если ты жив. А если умер, то всё, что ты делал до этого бесполезно. Я всегда так поступал и нисколько об этом не жалею. Сегодня не лучшая моя форма, нет столько сил, чтобы драться со всеми вами разом. Но впервые в жизни мне не хочется убегать.

— Это делает тебе честь, — серьёзно сказал Фудзивара. — Встретить врага лицом к лицу и умереть.

— Полчаса назад, — немного повернувшись, показал направление рукой, — я убил Хамаду Иоши. Он был добр к нам с братом. Он один из немногих, кого я уважаю. А жадный Тайсе отправил его на смерть! Как и вас всех, выставил пешками, разменными фигурами, — процедил я, затем глубоко вздохнул. Надеюсь, я успел выторговать немного времени, чтобы наши машины смогли отъехать на нужное расстояние. — Вы не правы, господин Фудзивара, я не собираюсь умирать. И приехал сюда не за этим, в отличие от вас. Знаете, кто вас убьёт? Она.

Я показал пальцем на женщину, сидевшую на броне.

— Эх, жаль не увидят нас последователи Лу Ханя. Какое было бы кино… — я рассмеялся.

— Кузьма-кун, — Фудзивара серьёзно смотрел на меня. — Ты не в себе. Сдайся, тебе и твоим людям ничего не будет угрожать. Через несколько дней вы вернётесь домой. Обещаю, что вас не станут использовать для переговоров или обменов. Даже если мне придётся потерять лицо.

— Джим, — улыбнулся я, глядя на главу клана. — Запусти-ка в нас «гайку». И пусть она звенит! Да, я надеюсь, вы достаточно далеко отъехали?

— Четыреста метров, — голос Василия.

Даже чувствуя превосходство, клановые мастера не теряли бдительность. Меня держали как минимум двое. Один немного придавил, управляя гравитацией. До мистера Пойзона ему было как до Японии вплавь. Не буду его разочаровывать, пусть думает, что крепко держит меня. Второй готовил какую-то непонятную технику, не жалея на неё сил. Даже интересно стало, чем он хочет меня удивить.

В этот самый момент воздух прорезал дикий и пугающий свист, переходящий в вой. Словно на нас пикировал бомбардировщик Второй мировой войны. Со стороны дороги вылетел раскалённый снаряд, устремившийся к первому броневику. Женщина среагировала молниеносно, выставляя кинетическое поле. Я видел, как она побледнела, когда гайка угодила в поле, завязнув в нём как муха в киселе. Продолжая двигаться, снаряд гудел, заставляя мастера использовать все доступные силы. Медленно я поднял руку, показывая на неё пальцем.

— Взрыв, — улыбнулся я, разгоняя защиту, выдавая максимум из доступных мне сил и запуская резонанс в такое податливое и насыщенное кинетическое поле.

Взрыв! Всё, что я запомнил, так это невообразимой мощности удар, едва не расколовший доспех духа и не переломавший все кости. А ещё головокружительный полёт и тишина. Перед глазами всё потемнело и никак не хотело светлеть. Гул в ушах превратился в завывание и почему-то звук ливня, барабанившего по крыше. Потребовалось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя. И лучше бы я ещё немного поспал, потому что левая часть тела болела, словно я набок с высоты упал.

— Ох, не дождётесь, — тихо сказал я и закряхтел, пытаясь сесть, — я ещё не умер.

— Тогда почему я слышу в голосе удивление? — надо мной склонилась Марина, щёлкнула фонариком.

— Только не говори, что я так провалялся несколько дней, — мне удалось сесть.

— Нет. Уложился в один.

Я лежал на узкой койке в маленькой комнате, как говорят в Японии: «шесть татами». Снаружи гудел ветер, обрушивая на дом потоки воды. Сквозь окошко ничего не разглядеть, на улице кромешная тьма.

— Со светом аккуратней, — голос Василия, — заметят.

Как оказалось, он лежал на матрасе, напротив койки. И даже подушку где-то нашёл, чтобы под голову положить.

— Ты на улицу выйди, за двадцать метров ничего не видно, — возразила Марина, но фонарь перевернула и в помещении стало существенно темнее. — Только сумасшедшие будут по острову в такую погоду шастать.

— Все целы? — спросил я.

— Люди целы, — подтвердил Василий. — Машины не очень. Одну в овраг скинуло, мы её так и не вытащили. А у второй колесо вывернуло, когда отбросило.