Чтение онлайн

По пояс в черной, покрытой ряской воде стояла черноволосая обнаженная красавица и молитвенно протягивала к нему руки. В мокрых прядях волос запуталась осока и какие-то сиреневые цветки, зелень ряски и водорослей казалась необычайно яркой на бледной коже девушки. Высокие полные груди томно вздымались в такт словам, произносимым глубоким грудным голосом.

– Спаси, добрый молодец! Не дай девице красной пропасть в болоте гнилом. Помоги. Протяни мне руку...
– Низкий гортанный голос убаюкивал, навевал негу и желание немедленно идти к девушке. Возбужденные соски на необычайно красивой женской груди сулили неземное наслаждение.

– С чего бы это красным девицам ночью по болотам шляться? Тем паче голыми, комаров пропасть вокруг, - пробурчал Стас, стряхивая с себя навеянный морок. Тем не менее, желание рассмотреть поближе столь выдающиеся формы не прошло, и Стас, накинув на грудь девицы энергетическую петлю, одним рывком выдернул ее на сухую траву подле себя.

Очередная метаморфоза весьма неприятно поразила его. С девушкой до пояса все было в порядке, ниже пояса, как спереди, так и сзади, тоже все выглядело весьма пристойно, если не сказать больше, а вот дальше... Даже хвост русалки его бы особо не удивил, но гусиные или куриные лапы, оканчивающиеся огромными ластами с черными перепонками - это было слишком даже для этого чокнутого мира.

– Мерзость-то какая, - прошептал Стас, намертво спеленав энергетическими нитями извивающееся тело.
– Ты кем будешь, болезная?

– Отпусти. Задушу! Утоплю! Душу навсегда покоя лишу, - шипела, продолжая корчиться и дергать куриными ножками, болотная фея.

– Сударыня, я понимаю, что невежливо мужчине стоять в присутствии лежащей обнаженной дамы, но ежели Вы сей же час не угомонитесь, то из ваших стройных ножек я сделаю копченые куриные окорока.
– Стас зажег в ладони маленький файербол и поднес к лицу несостоявшейся соблазнительницы.
– Повторяю вопрос. Ты кто такая?

– Болотница [54] я. Омутница, лапотница - называй как хочешь. Да только сейчас придет мой господин и сотрет тебя в порошок, тело отдаст на съедение болотным червям, а душу твою пакостную выпьет до остатка, - продолжало шипеть неугомонное создание, тем не менее, с опаской поглядывая на горящий в руке Стаса язык белого пламени.

– Ну, вот давай вместе и подождем твоего господина. А пока костер разведем, больно уж тут у вас сыро и мерзко.
– Стас набросал кучу валежника, в изобилии валявшегося вокруг, и, легко воспламенив его, разжег большой и яркий костер.

Языки пламени жадно с шипением лизали сырые ветки и поленья, отбрасывая причудливые блики света на окружающее Стаса болото. Вокруг было полно тварей всевозможных мастей и расцветок, но то ли пламя костра, то ли природная осторожность заставляли их держаться на некотором расстоянии от непонятного человека. Топ-модель местной трясины тоже притихла - видимо, жар костра вызывал у водных жителей природный страх перед изначально антагонистической стихией.

– Отпусти супругу мою, чародей. По-хорошему прошу. Негоже в чужих владениях буянить, - густым басом произнес седой невысокий кряжистый старик с широким желтоватым лицом, медленно выходя из черной воды на невысокий берег островка.

– По-хорошему, говоришь? А ежели не отпущу, тогда что? Я как-то добрых помыслов в поступках и намерениях твоей суженой не усмотрел.

– Убей его, батюшка. Это враг наш. Убей скорее! Изведет он нас всех, - опять начала шипеть и извиваться девица.

– Цыц, бесстыжая!
– Старик даже притопнул ногой, свирепо глядя на спутанную женушку.
– А ты, чародей, хоть и силен, да у любой силы предел имеется. Коли сам с тобой не справлюсь, кликну всю нежить болотную, всю рать водяную на тебя подниму. Сдюжишь ли?

– Не знаю. Может, и стоит попробовать. А там поглядим. Больно уж вы негостеприимные какие-то.

– Убей его! Враг он. Убей!
– продолжала увещевать мужа Болотница.

– Естество у нас такое. Голодны больно, а некоторые - так и глупы безмерно, - Багник [55] взглянул на враз притихшую девицу.
– Людишек рядом вовсе нет, почитай, за двадцать годков ты первый здесь объявился. И то, вишь, сколько шуму навел. Может, договоримся, чародей?

– А что ты можешь предложить, старик? У меня вон твоя непутевая красавица-женушка имеется в качестве обменного товара, а ты чем меня заинтересовать можешь?

– Сквозь топи провести могу, болото большое, почитай, бескрайнее. На вопросы твои ответить могу - вижу, есть они у тебя. Мертвой водицы [56] могу с собой налить - пригодится.

– Болото твое мне не помеха, а вот вопросы имеются, тут ты прав. Посмотри на этого человека, - Стас создал выпуклый образ Ярополка и транслировал его Багнику, - коли подскажешь, где его искать, так и быть, отпущу твою любвеобильную супругу.

– Знамо где обитает сей волхв, - после минутного раздумья произнес хозяин болот.
– Сам не встречал, да соседи ведают. Далече отсюда, но место указать могу. Отпускай Милаву.

– Ты смотри, у нее и имя имеется...
– Стас освободил девушку от энергетических пут. Болотница подскочила и, сверкая ягодицами, бросилась в грязную жижу болота.
– Ну, показывай место, Багник.

Череда ярких образов пронеслась в голове Стаса. Темный сосновый бор. Небольшой чистый и стремительный ручей у подножия высокого каменного утеса. И черный провал - вход в пещеру. На гладком валуне в белом рубище с посохом в руках сидит Ярополк и, подняв ладонь ко лбу, внимательно смотрит в его сторону.

– Дорогу указывать тебе, похоже, надобности нет, так возьми дар небольшой от меня.
– Старик протянул ему кожаный мех.
– Мертвая водица - ныне редкость немалая. И бывай здоров, чародей, зла на Милаву не держи, истосковалась она по человеческой душе.
– Багник развернулся и медленно пошел в черную резко пахнущую сероводородом воду болота.

Ярополк ловил в ручье форель. Несколько полукилограммовых рыбин уже бились у его ног. Стас с интересом наблюдал за необычной рыбалкой, выйдя минуту назад из портала на высоком утесе. Небольшое удилище из ствола молодой березки, нить, заканчивающаяся крючком и блестящей на солнце приманкой, составляли всю нехитрую снасть рыбака. А вот сама рыбалка требовала ювелирной точности и мастерства. Крючок находился в постоянном движении, играя на грани слияния двух стихий, и подсечь рыбу, атакующую добычу уже в воздухе, было непросто даже для опытного рыбака. Очередная добыча, переливаясь всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца, неистово забились у ног древнего волхва.