Чтение онлайн

Губы Фаун приоткрылись от изумления, глаза ее стали огромными и темными; в их влажной глубине танцевали отблески пламени свечи.

– Если это был подарок из могилы, – очень тихо продолжал Даг, – это самая странная вещь, о каких мне только приходилось слышать, но… Каунео любила детей, она спасла бы любого, будь это в ее власти.

– Она не одна такая, – прошептала Фаун, прижалась к Дагу и крепко его обняла; потом, отстранившись, серьезно сказала: – Расскажи мне о ней побольше.

К собственному удивлению, Даг так и поступил.

Казалось, поток прорвал давно сдерживавшую его плотину. Возможность свободно говорить о Каунео, извлечь из-за скрывавшей его боли все богатство воспоминаний была столь же невероятной, как обретение через многие годы похищенного сокровища. Это было таким же чудом, как возвращение потерянной конечности. Слезы Дага, когда они наконец пролились, были полны не печали, а благоговения.

Следующие два дня, к радости Фаун, Даг послушно лежал, как ему было велено, хотя она заметила, что беспокойным и раздражительным он переставал быть только в ее присутствии. В лагере рядом с Боунмаршем оставались Саун и его напарник Грифф; Варлин заменила Дирлу в качестве помощницы Мари. В лагере было не так уж много занятий для Фаун, поскольку за предыдущие дни со стиркой и починкой одежды было покончено; впрочем, она с удовольствием вместе с молодыми дозорными ухаживала за лошадьми. Грейс не охромела, чего опасалась Фаун; кобыла явно набиралась сил быстрее, чем Даг. Фаун заподозрила, что Стражи Озера лечат своих коней, пользуясь магией, – если не в открытую, то уж исподтишка точно.

На третий день удушливую жару сменил грозовой ливень. Ветви деревьев гнулись и стонали под ветром, листья показывали свою серебристую подкладку. Дозорные в конце концов сделали из нескольких навесов один – только какая-то шкура улетела в лес, как обезумевшая летучая мышь, – на тех деревцах, под которыми обитали Даг и Фаун. Ручей вспух и быстро нес коричневую от грязи покрытую желтой пеной воду. Потом гроза ушла, но дождь продолжал лить. По общему молчаливому согласию все просто сидели и смотрели на дождевые струи, передавая друг другу холодную еду: выложенный из камней очаг, в котором раньше горел костер, превратился в серую мутную лужу.

Грифф вытащил деревянную флейту и принялся учить Сауна играть на ней. Фаун узнала примерно половину веселых мелодий. Потом Грифф отобрал флейту у Сауна и начал долгий мрачный дуэт с дождем; Варлин и Саун глухо отбивали ритм палочками по котелку. Даг и Мари задумчиво слушали этот концерт.

Потом все снова принялись жевать. Даг, который с закрытыми глазами сидел, опираясь на седельные сумки, неожиданно выпрямился и спросил Сауна:

– Ты знаешь название городка, рядом с которым, как считается, появился Злой?

– Гринспринг, – рассеянно ответил Саун, безуспешно высматривавший просвет в тучах.

– Ты знаешь, где это? Бывал там?

– Да, пару раз. Это примерно в двадцати пяти милях к северо-западу от Боунмарша. – Саун неопределенно махнул рукой куда-то за полотнище навеса.

Даг надул губы.

– Получается примерно пятьдесят миль за границей очищенных земель?

– Около того.

– Как же поселение возникло в такой дали? В мое время его там не было.

Саун пожал плечами.

– Кто-то там селился на протяжении всей моей жизни: место удобное, пересечение трех дорог и реки. Если я правильно помню, сначала там поставили лесопилку, а потом, когда вокруг появились деревни, и мельницу выстроили. Рядом поселился кузнец и другие ремесленники. Мы несколько раз пользовались кузницей, хотя тамошние жители и не очень приветливо принимают дозорных.

– Почему? – спросила Фаун, готовая обидеться за Стражей Озера.

– Это старая история. Несколько раз, когда крестьяне пытались там поселиться, дозорные из Рейнтри прогоняли их, да только они все равно просачивались обратно. Сгонять фермеров с расчищенной земли хуже, чем корни выкорчевывать. Может быть, как раз потому, что для расчистки им и приходится корчевать корни. В конце концов упрямцев-фермеров стало слишком много, так что без кровопролития их было не выставить, и наши ребята махнули рукой и позволили им остаться.

Даг нахмурился.

Саун обхватил колени руками, пытаясь защититься от сырого холода.

– Один парень там мне как-то сказал, что Стражи Озера просто жадничают: хотят такие замечательные пахотные земли оставить своими охотничьими угодьями; крестьяне будто бы могут при помощи плуга получить с них больший доход, чем мы со своими луками и капканами.

– Они не смогли бы есть добычу, на которую мы охотимся, – проворчала Мари.

– Это был тот самый парень, который говорил мне, что зловредные привидения – просто страшилка, которую Стражи Озера придумали, чтобы не пускать туда крестьян, – мрачно добавил Саун. – Интересно, где он теперь.

Грифф и Варлин только головами покачали. Фаун закусила губу.

Даг накрутил на палец прядь своих отросших волос – давно ему пора стричься, подумала Фаун, если только он не решил по примеру товарищей отрастить их подлиннее.

– Я хочу взглянуть на те места, прежде чем мы отправимся домой.

Грифф нахмурился.

– Это три дня пути в сторону, Даг.

– Может быть, только два – если мы поторопимся и к тому же поедем по большаку. – Подумав, Даг добавил: – Мы могли бы выехать отсюда на два дня раньше и вернуться домой вовремя.

Мари бросила на него подозрительный взгляд.

– Так я и думала – пора тебе начать проявлять нетерпение. Хохария сказала: семь дней покоя для твоей ноги. Мы все это слышали.

– Да брось, ты же знаешь, что она перестраховывается.

Мари не стала этого отрицать, но сказала:

– Да и вообще, зачем тебе туда? Ты и так знаешь, как выглядит пустошь, – она всюду одинакова, это и делает ее пустошью.

– Таков долг командира эскадрона. Громовержцу нужен будет отчет о том, как это все началось.

– Там же не его территория, Даг. Пусть за всем следят парни из Рейнтри.

Даг выразительно прикрыл глаза, дав понять Мари, что спорить не собирается; встретив любопытный взгляд Фаун, он заключил:

– Тем не менее я должен увидеть все, что только можно. И обсуждению это не подлежит – на случай, если кто-то не понял. – В голосе Дага прозвучало железо: таким тоном он пользовался редко. Спорить он не собирался, но и сдаваться тоже.

Мари поморщилась.

– Но почему? Я могла бы в точности описать тебе все, что ты там увидишь, не сходя с места, – да ты и сам мог бы. Картина была бы безрадостной, но точной. Ответы на какие вопросы ты хочешь найти?